Дочку забрал обратно

Жена Николая Сорокина умерла в марте пятидесятого. Тиф. Николай в это время лежал в районной больнице с переломом ноги — упал с крыши, перекрывая сарай. Он не знал. Ему не сказали, боялись, что сорвётся.

Дочку их, Наташу, четырёх лет, сельсовет определил в детский дом. В Слободской. Потому что отец в больнице, родни нет, а ребёнка оставлять не с кем.

Когда Николай вышел из больницы, в апреле, на костылях, дома было пусто. Ни жены. Ни дочери.

Ему было тридцать четыре.

***

Он пошёл в сельсовет. Председатель развёл руками:

— Николай, ты ж понимаешь. Ребёнок не мог один. Определили, по закону.

— Верните.

— Это не я решаю. Это районо. Пиши заявление. Рассмотрят. Месяц, два.

— Где детдом?

— В Слободском. Сорок километров.

Николай повернулся и пошёл.

***

Он шёл на костылях сорок километров. Три дня. Нога болела так, что темнело в глазах. Ночевал в стогах.

В Слободском детдом стоял на окраине. Двухэтажный, серый. Николай подошёл к воротам. Его не пустили. Сторож сказал: директор принимает по средам. Сегодня пятница.

Николай сел на скамейку у ворот. И сидел.

Вечером мимо шли воспитательницы. Одна остановилась. Спросила, кого ждёт. Николай сказал.

— Сорокина Наташа? — сказала воспитательница. — Четыре года? Она у нас в младшей группе. Не ест. Третью неделю почти не ест. Всё сидит у окна. Ждёт кого-то.

***

Воспитательница провела его во двор. Тайком, через калитку для дров. Показала на окно второго этажа.

В окне стояла девочка. Маленькая, в казённом сером платье. Стриженая. Смотрела на улицу.

Николай встал под окном. На костылях. Поднял руку.

Девочка увидела его. Замерла. Потом её лицо исказилось, она закричала — без звука, через стекло — и стала бить ладошками по стеклу.

***

Директор вышел на шум. Строгий, в очках. Посмотрел на Николая. На костыли. На девочку в окне, которую воспитательницы оттаскивали от стекла.

— Вы отец?

— Отец.

— По закону без решения районо я не имею права…

— Посмотрите на неё, — сказал Николай. — Она три недели не ест. Вы её до решения районо уморите.

Директор долго смотрел в окно. Потом сказал:

— Заходите.

***

Наташу вывели в коридор. Она бросилась к Николаю. Он не удержался на костылях, упал. Она упала на него. Обхватила за шею. И не отпускала.

Директор стоял над ними. Потом сходил в кабинет. Вернулся с бумагой.

— Расписка, — сказал он. — Что ребёнок передан отцу. Под мою ответственность. Районо потом оформите. Подпишите.

Николай подписал. Лёжа на полу. На колене у дочери.

***

Обратно они ехали на попутной подводе, которую директор нашёл сам. Наташа всю дорогу держала отца за руку и не разжимала пальцы. Даже когда уснула.

Николай больше не женился. Растил Наташу один. Она выросла, стала воспитательницей в детском саду. Сорок лет. И всегда первая подходила к тем детям, которые сидели у окна.