Пятеро с вокзала

В декабре двадцать второго года у вдовы стрелочника Агафьи Мухиной, сорока лет, на станции Вятка украли кошелёк. Прямо в очереди за хлебом. Она почувствовала, как кто-то дёрнул за карман, обернулась — и увидела мальчишку лет десяти, который нырнул под ноги толпе и исчез.

Агафья пошла за ним. Она знала, куда.

Под мостом у вокзала, в бетонной нише у теплотрассы, жили беспризорники. Их было много в те годы. Голодные дети с Поволжья, сироты с Гражданской. Агафья видела их каждый день.

Она спустилась под мост. В нише, у трубы, сидели пятеро. Мальчишки от шести до двенадцати. Грязные, в лохмотьях. Тот, что украл, — посередине. Он пересчитывал её деньги.

Увидел её. Вскочил. Остальные тоже.

— Чего надо, тётка? — сказал старший, двенадцатилетний, с ножиком в руке.

Агафья посмотрела на них. На их ноги, обмотанные тряпками. На младшего, шестилетнего, который кашлял и не мог остановиться.

— Деньги мои, — сказала она.

— Были твои.

— Ну, пусть будут ваши, — сказала Агафья. — Только на что потратите? На махорку? На самогон?

Старший молчал.

— Пошли ко мне, — сказала Агафья. — Все пятеро. Накормлю. Вымою. Там решим.

***

Они не пошли. Засмеялись. Старший сказал: в милицию сдашь, знаем таких.

Агафья ушла.

Но на следующий день пришла опять. С котелком горячей похлёбки. Поставила у трубы и ушла.

На третий день — опять. И на четвёртый.

На шестой день младший, шестилетний, Сенька, сам пошёл за ней. Кашлял. Держался за её юбку.

Агафья привела его домой. Вымыла в корыте. Уложила на печь.

Через два дня пришли ещё двое.

Через неделю — все пятеро.

***

Соседи ахали. Агафья, ты сдурела. Пятерых беспризорных в дом. Они тебя обчистят и зарежут. Они ж воры все.

Обчистили. Один раз. Старший, Колька, унёс ночью её пальто. Продал на рынке. Вернулся через три дня, пьяный. Агафья открыла ему дверь. Ничего не сказала. Пустила на печь.

Утром он проснулся. Посмотрел на неё. Она варила кашу.

— Ты чего не ругаешься?

— А толку?

Колька молчал долго. Потом встал. Ушёл. Вечером вернулся с пальто. Выкупил. Не спрашивала, на что.

***

Пятеро прожили у Агафьи до двадцать седьмого. Потом она устроила их по училищам. Колька пошёл на паровозоремонтный. Сенька — в техникум. Ещё трое — кто куда.

В сорок первом все пятеро ушли на фронт. Вернулись трое.

Колька, Николай Агафонович — они все взяли отчество по её имени, сами, — стал машинистом. Водил поезда через ту самую станцию. И каждый раз, проходя мимо моста, давал гудок. Длинный.

Агафья выходила на крыльцо и махала рукой.