Корову отдала соседке

Это у нас в Лопатине было, весной сорок седьмого.

У вдовы Анны Сорокиной была корова. Зорька. Одна на всю улицу. У Анны было двое детей, взрослых уже — шестнадцать и четырнадцать.

А через дорогу жила вдова Дарья Мухина. У Дарьи было пятеро. От двух до одиннадцати. Коровы у Дарьи не было — пала зимой.

В марте сорок седьмого у Дарьи младший, Ванька, двух лет, перестал вставать. Пухлый от голода. Живот большой, ноги как спички.

***

Анна видела это через дорогу. Каждый день.

Её дети, шестнадцать и четырнадцать, были худые, но держались. Ели картошку, молоко пили. А у Дарьи — пятеро. Без молока.

Анна сидела вечером у окна. Сын её, Колька, спросил: мам, ты чего?

Анна сказала: Колька. Вы с Нюркой взрослые. Вы без молока проживёте?

Колька не понял.

— А Ванька Мухин — нет, — сказала Анна.

***

Утром она взяла Зорьку за верёвку. Повела через дорогу.

Дарья стояла на крыльце. Увидела. Не поняла.

Анна подвела корову к Дарьиному сараю. Привязала. Повернулась к Дарье.

— Это тебе.

— Аня. Ты что? У тебя самой…

— У меня двое. Взрослые. Протянут. А у тебя пятеро. Ванька помрёт без молока. Я вижу.

Дарья стояла на крыльце. Не могла говорить.

— Я не насовсем, — сказала Анна. — До осени. Потом посмотрим.

И ушла.

***

Деревня ахнула. Бабы у колодца говорили: Анька сдурела. Последнюю корову отдала. Сама теперь что есть будет?

Анна молчала.

Её дети, Колька и Нюрка, сначала обижались. Потом Колька пошёл на станцию работать — грузчиком. Нюрка — дояркой на колхозную ферму. Приносили, что давали.

Ванька Мухин встал на ноги в мае. В июне бегал.

***

Осенью Дарья привела Зорьку обратно. С телёнком. Зорька отелилась летом.

— Аня. Вот. И телёнок твой.

Анна посмотрела на телёнка. Потом на Дарьиных детей, которые стояли у забора. Пятеро. Живые.

— Телёнок — тебе, — сказала Анна. — Вырастет — будет у тебя своя корова.

***

Телёнок вырос в корову. Дарья назвала её Аней. Корова Аня прожила у Мухиных двенадцать лет.

Ванька Мухин вырос. Стал ветеринаром. Главным ветеринаром района. А в восемьдесят пятом, когда Анне Сорокиной было восемьдесят и она уже не держала скотину, Ванька привёл ей во двор корову. Молодую. Сказал:

— Тётя Аня. Это тебе. Не насовсем. Пока живёте.