Медали в валенке

Отец пропивал всё. Сначала свою зарплату, потом мамину. Потом табуретки, которые сам сделал до войны. Потом мамин платок.

Мне было десять, это был пятьдесят третий год. Я знал, что скоро он доберётся до медалей.

Медали лежали в шкатулке на комоде. «За отвагу», «За боевые заслуги», «За взятие Кёнигсберга». И орден Красной Звезды. Отец до войны был трактористом, а на войне — разведчиком. Мама говорила, что он был совсем другой. Я не помнил, каким он был. Я помнил только этого — серого, с трясущимися руками, который по ночам кричал во сне.

Тётка Шура, соседка, говорила маме:

— За медали на станции у барыг можно взять. Пропьёт и медали, Катя. Спрячь.

Мама не прятала. Она уже ни от чего не прятала.

***

В ноябре отец пришёл поздно, злой, без шапки. Стал искать по дому. Перевернул сундук. Открыл шкатулку на комоде.

Шкатулка была пустая.

Он повернулся ко мне. Я сидел на печи.

— Где?

Я молчал.

— Васька. Где медали?

— Не скажу.

Он стащил меня с печи. Я упал на пол, ударился локтем. Мама закричала. Отец держал меня за ворот рубахи и тряс.

— Где медали, паршивец?!

— Не скажу! — заорал я ему в лицо. — Ты их за водку отдашь! А мне их потом в школе показать нечего будет! Все пацаны своих отцов медали показывают на Девятое мая! А я что покажу?! Бутылку?!

Отец замер.

Он смотрел на меня долго. Потом разжал руку. Сел на лавку. Опустил голову.

Я впервые видел, как он плачет.

***

Медали лежали в моём старом валенке, в сарае, под сеном. Я их туда унёс ещё в сентябре, по одной, чтобы не звенели.

Утром отец ушёл куда-то затемно. Вернулся к обеду. Трезвый. С мокрой головой, будто окунулся в прорубь.

— Пошли, — сказал он мне.

Мы пошли в сарай. Он достал из-за пазухи бутылку, полную, поставил на землю. Потом взял полено и разбил её. Об землю. Водка ушла в сено.

— Валенок, — сказал он.

Я достал валенок. Он вынул медали одну за другой и разложил на ладони. Долго смотрел.

— Пусть у тебя будут, — сказал он. — Ты их лучше сберёг, чем я.

***

Он не пил с того дня. Не потому что сразу всё стало хорошо. Были плохие ночи. Он уходил в сарай и сидел там до утра. Но не пил.

Девятого мая пятьдсят четвёртого я пришёл в школу с медалями. Положил их на парту. Пацаны сбежались смотреть.

А в мае пятьдесят пятого отец сам надел их на пиджак и пошёл к обелиску. Я шёл рядом.

Валенок тот я храню до сих пор.