На лыжах за пенициллином

Шестилетняя Танька Зотова заболела в феврале пятидесятого. Крупозное воспаление лёгких. Фельдшер сказал матери, Клаве, тихо, на крыльце: нужен пенициллин. У меня нет. В районе есть. Без него — неделя. Может, меньше.

До района тридцать два километра. Метель вторые сутки. Машина колхозная не пройдёт. Лошадь не пройдёт — по брюхо.

Клава сняла со стены лыжи. Мужнины. Муж погиб в сорок четвёртом.

— Клава, ты что? — сказал фельдшер. — Тридцать два километра. В метель. Пропадёшь.

— Таньку посмотрите, — сказала Клава. — Я завтра к вечеру буду.

***

Она вышла в пять утра. В мужниных валенках, в ватнике, с мешком за плечами. Дороги не было. Ориентировалась по столбам телефонной линии. Шла от столба к столбу.

К полудню ноги перестали чувствовать. Она шла. Падала, вставала, шла.

На двадцатом километре в лесу кончились столбы. Линию в войну оборвали и не восстановили. Клава остановилась. Не знала, куда идти. Метель. Ничего не видно.

Она постояла. Потом увидела в снегу след. Санный. Свежий, ещё не замело. Пошла по нему.

След вывел её к лесному кордону. Лесник, старый, увидел её в окно, вышел. Растёр ей лицо снегом. Накормил. Сказал: до района ещё двенадцать вёрст. Довезу.

Он запряг лошадь в лёгкие сани и довёз. По лесной дороге, которую знал только он.

***

В райбольнице Клава вошла к главврачу. Вся белая от инея. С отмороженными щеками.

— Пенициллин. Дочери. Шесть лет.

Главврач посмотрел на неё. На её лыжи, которые она так и держала в руках.

— Пешком?

— На лыжах.

Он открыл сейф. Достал коробку. Отсчитал ампулы на курс. Дал шприц.

— Уколы умеете?

— Нет.

— Научу. За пять минут.

***

Обратно лесник довёз её до кордона, а дальше она пошла сама. По своему же следу. Метель к утру стихла.

В Лопатино она вошла к вечеру второго дня. Как обещала. Фельдшер сидел у Танькиной кровати. Танька горела.

Первый укол Клава сделала сама. Руки не дрожали.

Через пять дней Танька села на кровати и попросила есть.

***

Клава отморозила два пальца на левой ноге. Их потом отрезали. Она хромала всю жизнь.

Таня Зотова выросла и стала врачом. А лыжи мамины висели у неё в прихожей. Под ними — пустая коробка от пенициллина пятидесятого года. Главврач тогда отдал коробку вместе с ампулами.