Пасынка в обиду не дал

Николай Мухин женился на вдове в пятьдесят девятом. Ему было тридцать восемь. У вдовы, Анны, был сын, Петька, девяти лет. Отец Петьки погиб на шахте.

Петька отчима не принял. Молчал, смотрел исподлобья, на вопросы не отвечал. Николай не настаивал. Ждал.

В школе Петьку дразнили. Безотцовщиной. А теперь стали дразнить по-новому: приёмыш, чужой. Петька дрался. Приходил домой в синяках.

***

В феврале шестидесятого Петька пришёл домой с разбитым лицом. Нос, губа, под глазом. Сел на лавку. Анна охнула.

— Кто?

Петька молчал.

Николай подошёл. Сел рядом. Не спрашивал. Просто сидел.

Петька долго молчал. Потом сказал, глядя в пол:

— Учитель. По труду.

***

Учитель труда, Гаврилов, был мужик тяжёлый. Фронтовик, контуженный. Детей бил. Указкой, линейкой, а бывало и кулаком. Все знали. Никто не жаловался. Боялись.

Петька в тот день на уроке сломал рубанок. Нечаянно. Гаврилов ударил его по лицу. Кулаком. При всём классе. И сказал: вот, отец бы тебя научил, да нет у тебя отца, приёмыш.

Николай выслушал. Встал. Надел пиджак.

— Коля, не надо, — сказала Анна. — Он же учитель. Тебя посадят.

— Не посадят, — сказал Николай.

***

Он пришёл в школу на следующее утро. С Петькой. Вошёл в мастерскую посреди урока. Гаврилов стоял у верстака.

Николай подошёл к нему. Близко. Встал.

Класс замер.

— Ты моего сына ударил, — сказал Николай.

— Какого сына? У него нет отца. Он приёмыш.

— Есть, — сказал Николай. — Я. Мухин Николай Иванович. Танкист, Курская дуга, Прохоровка. Ты тоже фронтовик, я знаю. Так вот слушай, фронтовик. Ещё раз тронешь моего сына — или любого другого из этих ребят — я пойду в районо. С ребятами. Со всеми. И они расскажут, сколько лет ты их бьёшь. А если районо не поможет — я сам приду. И уже не разговаривать.

Гаврилов побледнел. Молчал.

Николай повернулся к Петьке. Положил ему руку на плечо.

— Пошли, сын.

***

Они вышли из мастерской. Шли по коридору. Петька молчал.

На крыльце школы он остановился. Посмотрел на Николая снизу вверх.

— Ты сказал — сын.

— Сказал.

— А я тебя папой не зову.

— И не надо, — сказал Николай. — Это ты сам решишь. А я тебе — отец. Это я решил.

***

Гаврилов больше никого не бил. Через год ушёл из школы.

Петька назвал Николая папой в шестьдесят третьем. На проводах в армию. При всей деревне. Обнял на перроне и сказал: пап, ты мамку береги.

Николай Мухин дожил до восьмидесяти. На его могиле — памятник, который поставил Пётр Николаевич Мухин. Он сменил отчество в восемнадцать лет. Сам.