Соседка-врагиня взяла

Дарья Мухина и Клава Зотова не разговаривали двадцать лет. С тридцать пятого. Из-за межи между огородами. Потом — из-за курицы, которую чья-то собака задушила. Потом — уже просто так. По привычке.

Жили через забор. Сорок метров. Здоровались? Нет. Плевали в сторону друг друга, когда встречались у колодца.

В войну обе овдовели. Обе растили детей одни. У Дарьи — трое. У Клавы — двое. Ни разу не помогли друг другу. Даже в голод сорок седьмого.

***

В январе пятьдесят пятого у Клавы загорелся дом. Ночью. От печи.

Клава выскочила с двумя детьми в одних рубахах. Дом сгорел дотла за час. Ничего не осталось. Ни одежды, ни еды, ни документов.

Клава стояла на снегу босиком, прижимая к себе детей. Двенадцать и восемь лет. Мороз — тридцать.

Соседи сбежались. Тушили. Не потушили. Стояли вокруг.

Никто не звал Клаву к себе. У каждого своих полна изба.

***

Дарья вышла из своей избы. Через забор. В валенках, в тулупе.

Подошла к Клаве. Посмотрела на её босые ноги. На детей.

Ничего не сказала. Сняла тулуп. Накинула на Клаву. Взяла младшую её, Нюрку, на руки. И пошла к себе.

Клава стояла и не понимала.

Дарья обернулась у калитки.

— Ну? Чего стоишь? Ноги отморозишь. Пошли.

***

Клава с детьми прожила у Дарьи четыре месяца. Пока колхоз не поставил ей новый сруб. Пятеро детей и две бабы в одной избе. Спали вповалку.

Первую неделю они с Дарьей не разговаривали. Делали всё молча. Варили, стирали, кормили.

На вторую неделю Клава сказала:

— Даш. А курицу-то тогда — моя собака задушила. Не твоя. Я знала.

Дарья помолчала. Потом сказала:

— А межу-то я тогда на полметра сдвинула. Ночью. Я тоже знала.

Обе посмотрели друг на друга. И засмеялись. Первый раз за двадцать лет.

***

Клава переехала в новый дом в мае. Через забор. Сорок метров.

Забор между ними снесли в июне. Обе вместе. Дарья сказала: на что он нам теперь.

Они прожили соседками ещё тридцать лет. Без забора. Внуки их бегали из одного двора в другой и не знали, где чей. А когда в восемьдесят пятом Дарья умерла, Клава сидела у гроба три дня. И не отходила.