Няня увела из детприёмника

Я нянчила Олю и Мишу Ракитиных с самого их рождения. Пять лет и три года. Жила у Ракитиных в Ленинграде, в их квартире на Васильевском, за ширмой в кухне. Я была деревенская, из-под Новгорода. Мне было двадцать шесть.

Отец их, Пётр Андреевич, был инженер на заводе. Мать, Анна Сергеевна, — врач. В августе тридцать седьмого Петра Андреевича арестовали ночью. В октябре — Анну Сергеевну. Как жену изменника Родины.

Когда её уводили, она обернулась в дверях и сказала мне одно слово:

— Дуня.

И всё.

***

Детей забрали на следующий день. Пришла женщина из НКВД с милиционером. Сказали: в детприёмник. Потом распределят по детским домам. Оля плакала. Миша не понимал. Держался за меня.

Мне сказали: вы свободны. Комнату освободите. Квартира опечатывается.

Я стояла на лестнице с узлом и смотрела, как детей сажают в машину.

***

Я пошла за машиной. Пешком. Через весь город. Шла, пока не увидела, где она остановилась. На улице Чайковского, у бывшего особняка. Детприёмник.

Я встала у ворот. Простояла до вечера.

Вечером вышла нянечка — пожилая, в белом халате, — покурить. Я подошла к ней.

— Там двое Ракитиных. Оля и Миша. Пять и три года.

Нянечка посмотрела на меня. Спросила, кто я. Я сказала.

— Их через неделю развезут, — сказала она. — По разным детдомам. Девочку — в Сибирь, мальчика — на Урал. Так делают. Чтобы не нашли друг друга. И фамилии поменяют.

***

Ночью я не спала. Сидела на вокзале.

Утром я вернулась к воротам детприёмника. Подождала ту нянечку. Её звали Аграфена Ивановна.

Я сказала ей:

— Помогите. Я их нянька. Я их заберу к себе в деревню. Там никто не найдёт.

Аграфена Ивановна долго молчала. Потом сказала:

— Ты понимаешь, что за это будет? Тебе и мне?

— Понимаю.

— Тебе-то что они? Ты им не родня.

— Я их с рождения нянчу. Они меня Дуней зовут. Их мать мне в дверях сказала: Дуня. Одно слово. Я поняла.

***

Через три дня Аграфена Ивановна вывела Олю и Мишу через чёрный ход. Утром, в пять, когда менялась смена. Сказала в журнале: переведены в изолятор с корью. Потом — что умерли от кори. Такое бывало.

Я ждала у чёрного хода с узлом. Оля увидела меня и бросилась ко мне. Не крикнула — я ей заранее, через Аграфену Ивановну, передала: молчи.

Мы уехали в тот же день. В мою деревню, Заполье, под Новгородом. Я сказала всем, что это мои. От мужа, который сбежал. Мне поверили — у нас бывало.

***

Оля и Миша выросли в Заполье. Под моей фамилией. Лукины.

В войну деревню заняли немцы. Мы прятались в лесу. Выжили.

Анна Сергеевна вернулась из лагеря в пятьдесят четвёртом. Она нашла нас через Аграфену Ивановну. Та сохранила мой адрес семнадцать лет. Анна Сергеевна приехала в Заполье. Оле было двадцать два, Мише — двадцать.

Она стояла на пороге моей избы и смотрела на них. На взрослых. Которых не видела семнадцать лет. Потом на меня.

Она сказала одно слово:

— Дуня.

И упала передо мной на колени.