Довезла до Сибири

Мне было семь, когда мы поехали в Сибирь. Это было в девятьсот восьмом году. Летом. Мне это мама потом много раз рассказывала, но я и сам помню. Кусками.

Мы жили в Курской губернии. Земли у нас не было — у отца надел был в полдесятины, на шестерых детей. Голодали каждую весну.

А тогда, при Столыпине, давали землю в Сибири. Бесплатно. Пятнадцать десятин на мужскую душу. Ехать можно было даром, в переселенческих вагонах.

Отец решил ехать. Продали избу, корову, всё. Сели на поезд в Курске.

***

Ехали месяц. Вагон был товарный, с нарами. Нас там было сорок человек. Шесть семей.

Под Самарой отец заболел. Тиф. Его сняли с поезда в Сызрани. Положили в больницу. Маме сказали: езжай дальше. Если выживет — догонит.

Мама стояла на перроне. С шестерыми. Младшему — год. Старшему, Ивану, — двенадцать. Мне — семь.

Я помню её лицо. Она смотрела на больницу. Потом на поезд. Потом на нас.

Потом сказала: садитесь.

***

Мы ехали дальше без отца. Ещё три недели. Через Урал. Через Омск. Мама кормила нас тем, что давали на станциях — переселенцам там раздавали кипяток и хлеб. Сама почти не ела. Я видел, как она отдаёт свою пайку младшим.

На одной станции под Омском умерла соседская девочка. Её сняли с поезда, похоронили у насыпи. Мама держала нас всех за руки и не давала смотреть.

В Томске нам сказали: дальше на подводах. Двести вёрст. В тайгу. Там ваш участок.

***

До участка мы ехали на подводе неделю. Мама правила лошадью сама. Она не умела. Научилась за день.

Участок был — тайга. Лес стеной. Ни избы, ни поля. Ничего.

Мама слезла с подводы. Посмотрела на лес. Потом на нас. Шестеро. Младший на руках.

Иван, двенадцатилетний, сказал:

— Мама. А как мы тут будем?

Мама сказала:

— Землянку выроем.

***

Мы рыли землянку вдвоём с Иваном и мамой. Неделю. Я таскал ветки. Младшие сидели в телеге.

Соседи-переселенцы, такие же, как мы, приехавшие на год раньше, пришли помогать. Мужики. Срубили нам крышу из жердей. Дали картошки на посадку.

К осени у нас была землянка, печка из камней и полдесятины раскорчёванной земли.

Отец не приезжал.

***

Он приехал в октябре. Пешком. Из Сызрани. Две тысячи вёрст. Тиф его не убил. Он вышел из больницы через месяц, и денег на билет у него не было, и он пошёл пешком. Шёл три месяца.

Он вышел из тайги к нашей землянке вечером. Худой, как жердь. С бородой. Мама стояла у землянки с ведром.

Она уронила ведро.

Он посмотрел на землянку. На раскорчёванную землю. На шестерых детей. Все живые.

Он опустился на колени. Перед мамой.

— Довезла, — сказал он. — Всех довезла.

***

Мы прожили в Сибири всю жизнь. У отца было потом сорок десятин. Мама умерла в сорок шестом, у нас в Томской области. Ей было восемьдесят. На её похоронах было семьдесят человек. Её дети, внуки, правнуки. Все — от тех шестерых, которых она довезла.