Киномеханик

В шестьдесят втором к нам в Ключи по субботам приезжал киномеханик с передвижкой. Дядя Степан, одноногий, на самодельной деревянной ноге, в военной гимнастёрке. Приезжал на подводе, привозил жестяные банки с лентой и проектор «Украина», расставлял в колхозном амбаре скамьи, и вечером все шли смотреть кино. Билет стоил десять копеек.

Дома у нас десяти копеек не было. Отец вернулся без работы, мать стирала бельё за харчи. Мне было одиннадцать, и кино я знал только по чужим рассказам.

В ту субботу показывали «Чапаева». Я стоял у стены амбара, прижавшись ухом к щели между досками. Слышал выстрелы, голоса, музыку и представлял, как это выглядит. Простоял весь сеанс на морозе, в рваных валенках.

Когда люди вышли, дядя Степан остановился рядом.

— Ты чего тут?

— Слушаю.

— Каждую субботу?

— Нет. В первый раз.

— Врёшь, — спокойно сказал он. — Я тебя тут вижу полгода. Стоишь у стенки.

Я молчал.

— Приходи в следующую субботу. К пяти.

— У меня нет десяти копеек.

— Не надо. Ты мне нужен.

Я пришёл к пяти. Он посадил меня за проектор, показал, как менять ленту, как наматывать, как включать лампу. «Мне одному несподручно, нога подводит. Будешь помощником. За работу кино бесплатно».

Кино я смотрел сзади, из будки, через маленькое окошко, с затёкшей спиной. Это было самое счастливое время моей жизни. Я видел, как по белой простыне ходят люди, как скачут кони, как плачет красивая женщина. А ещё видел лица зрителей: огромные, освещённые, с открытыми ртами. И понял, что кино — не только то, что на экране.

Дядя Степан учил меня четыре года. А когда в шестьдесят седьмом пришёл его черёд идти на пенсию, он сказал начальству: «Парня оставьте на моё место. Он лучше меня знает».

Я проработал киномехаником тридцать лет. Показывал в избе-читальне, потом в клубе, потом в Доме культуры. Когда пришли видеомагнитофоны, а за ними интернет, клуб закрылся.

Но на стене в моей избе до сих пор висит билет, который он выписал мне в ту первую субботу. «Один билет. Бесплатно. Помощнику». Десять копеек я ему так и не отдал.