Самогонщица

Расскажу про Анисью-самогонщицу, которую у нас бабы ненавидели так, как не ненавидели больше никого.

Анисья жила на краю, в избе с трубой, из которой по ночам шёл кисловатый дым. Вдова, детей нет, и жила тем, что гнала самогон и продавала мужикам по трёшнице за бутылку. «Мужиков спаивает», — говорили бабы. Они с ней не здоровались, перед её окнами плевали, а детям запрещали ходить мимо. В магазине ей не клали сдачу в руку, а бросали на прилавок.

Анисья молчала. Только раз сказала: «Я никого не заставляю».

В феврале пятьдесят второго заболел сын Дуняши, у самой злой на Анисью: Витька, шести лет. Ночью поднялась температура, к утру сорок. Фельдшера не было: уехал на другой конец района. Врач из райцентра добраться не мог: метель. Печь топилась, мать обтирала сына мокрой тряпкой, но жар не спадал.

Вспомнила Дуняша, что от жара помогает обтирание спиртом. А спирта нет.

Ни в аптеке, ни у кого. Магазины закрыты. И в голове одна мысль: Анисья.

Она стояла посреди избы, сжимая тряпку, и думала. Идти к той, которую при всех обзывала? Чьи окна обходила? А сын метался в бреду.

Дуняша надела платок и пошла по сугробам через всю деревню. В третьем часу ночи постучала в Анисьино окно.

— Чего? — открыла та сразу, будто не спала.

— Спирт нужен, — выдавила Дуняша. — Для сына. Горит весь.

Анисья ничего не спросила. Пошла в сени, вернулась с бутылью.

— Крепкий. Разбавлять водой наполовину. Обтирай грудь, спину, ноги. На голову не лей.

Вынесла ещё баночку мёда, пачку чая и платок: «Укутать».

— Сколько? — прошептала Дуняша.

— Не надо. Иди, пока жар.

К утру жар спал. Витька открыл глаза и попросил пить. Дуняша упала на колени у кровати и заплакала.

А днём к избе Анисьи пошли бабы. По одной, тихо, с платками на глазах, чтоб не видели. Стучали в окошко: «Анисья, у тебя нет…» — «Для чего?» — «Для компрессов. Для ревматизма. Для сына». Она давала. И ничего не брала.

Через неделю в деревне говорили: «Анисья наша Витьку Дуняшиного спасла». Через месяц с ней стали здороваться. А к весне Дуняша, та самая, принесла ей на крыльцо горшок щей и села рядом на ступеньку, молча.

Гнать самогон Анисья не перестала. Но с тех пор продавала только тем, кто сам просил, и не в долг. А спирт для лекарств у неё всегда стоял на полке. Бесплатно.