Хочу домой

Это я вам про Сашку Лаптеву расскажу. Её в Озёрках все помнят.

Сашке было пять, когда умерла бабушка, у которой она жила. В сорок седьмом. Мать её, бабушкина дочь, была осуждена в сорок четвёртом за то, что работала у немцев в оккупации — на кухне, полы мыла. Дали десять лет. Отец погиб. Сашку растила бабушка.

Бабушка умерла в январе. Сашку отвезли в детский дом в район. Как дочь осуждённой — без права на опеку посторонних. Так было написано в бумаге.

***

По соседству с бабушкой жили Мухины. Валентина и Иван. Своих детей у них не было. Пятнадцать лет вместе — не было.

Валентина Сашку любила. Носила ей пирожки, конфеты, когда бывали. Вязала варежки. Сашка звала её тётей Валей и бегала к ней каждый день.

Когда Сашку увезли, Валентина неделю не ела.

Потом сказала Ивану:

— Ваня. Давай её возьмём.

Иван был бригадир, мужик серьёзный. Помолчал.

— Валя. Она дочь осуждённой. За пособничество. Ты знаешь, что будет? Меня с бригадиров снимут. На собрании разбирать будут. А мать её выйдет через семь лет — заберёт. Мы привяжемся, а она заберёт.

— Пусть заберёт, — сказала Валентина. — Семь лет у нас поживёт. Это семь лет не в детдоме.

Иван не согласился.

***

Валентина ездила в детдом каждое воскресенье. Сорок километров. Ей разрешали свидания — полчаса, в коридоре.

Сашка выбегала к ней, обнимала. Потом спрашивала одно и то же:

— Тётя Валя, а когда домой?

Валентина не знала, что отвечать.

***

В декабре, перед Новым годом, нянечка детдома посоветовала детям написать желания на бумажках. Положить под подушку. Дед Мороз прочитает.

Сашка написать не умела. Попросила нянечку. Нянечка написала за неё на обратной стороне старой открытки — той, что Сашка привезла из дома, бабушкиной. Два слова. Сашка смотрела, как пишут, и шевелила губами.

Открытку она под подушку не положила. Спрятала в варежку. В ту, которую тётя Валя связала.

***

В январе Валентина приехала, как всегда. Сашка выбежала. Обняла. А потом сняла варежку и сунула Валентине открытку.

— Это Деду Морозу. А он не пришёл. Отдай ему ты.

Валентина развернула открытку. Там было написано большими печатными буквами: «ХОЧУ ДОМОЙ».

***

Вечером Валентина приехала домой. Иван сидел за столом. Она молча положила перед ним открытку.

Иван долго смотрел на неё. На бабушкину открытку с видом Кремля. На две строчки, написанные чужой рукой.

Потом встал. Надел пиджак.

— Ты куда, Ваня?

— В райисполком. Завтра с утра. Раньше надо было.

***

Опеку оформляли четыре месяца. Ивана вызывали в райком, на бюро. Спрашивали: зачем вам дочь пособницы? Иван ответил: она не пособница. Ей пять лет. Ей домой надо.

С бригадиров его сняли. Он пошёл в рядовые трактористы. Не жалел.

В мае Сашку привезли в Озёрки. Она вбежала в дом Мухиных. Встала посреди горницы. Огляделась.

— Это теперь мой дом?

— Твой, — сказал Иван.

***

Мать Сашкина вышла в пятьдесят третьем, по амнистии. Приехала. Сашке было одиннадцать. Мать пожила в Озёрках месяц. Потом сказала Валентине: я её у вас не заберу. Она вас мамой зовёт. Я ей чужая.

И уехала. Писала. Сашка отвечала.

Открытку «ХОЧУ ДОМОЙ» Валентина хранила в рамке на стене. Рядом со свадебной фотографией Сашки, через двадцать лет.