Салют из подвала

В пятьдесят пятом, на десятую годовщину Победы, в деревне Липки решили устроить салют. Колхоз выделил десять ракет, мальчишки зарядили их на поле за околицей, а в девять вечера должны были запустить.

Дядя Коля Ермаков, бывший сапёр, контуженный в сорок четвёртом, в этот день с утра не вышел из дома. Деревня знала: в такие дни он сидит в подвале. От громкого хлопка у него темнело в глазах, и он оказывался там, на минном поле, под Оршей. Жена умерла, детей не было. Сидел один и ждал, пока пройдёт.

К вечеру в Липках праздновали. Играла гармонь, на улице стояли столы. Кто-то заметил: «А Коли-то нет». Помолчали. «Не выйдет. Сами знаете».

Только Серёжка, восьмилетний сын соседки, не стал молчать. Он взял со стола пирожок и пошёл к Колиному дому. Спустился по приставной лестнице в погреб.

Дядя Коля сидел на ящике в темноте, обхватив голову руками, и тихо считал вслух: «Раз, два, три…»

— Дядя Коля, я принёс пирожок.

— Уходи, Серёжа, — сказал тот, не оборачиваясь. — Тут нельзя.

— Я посижу.

Серёжка сел рядом на ящик. Они молчали. За стенами подвала раздалось: хлоп. Потом ещё. Дядя Коля вздрогнул всем телом, закрыл уши.

— Это не война, — сказал Серёжка. — Это салют. Это мы. Мы заряжали.

Дядя Коля не отвечал. Хлопки шли один за другим. Серёжка вдруг взял его за руку, большую, шершавую, и прижал к своему плечу.

— Давайте смотреть. В окошко видно.

В подвале было крошечное окно, на уровне земли.

Они подошли к нему вдвоём, дядя Коля, согнувшись, держа руку мальчика, и посмотрели вверх. По небу одна за другой раскрывались красные и зелёные звёзды. Они вспыхивали и гасли, и в их свете было видно, как дрожит лицо дяди Коли, и как постепенно перестаёт дрожать.

— Красиво, — сказал он наконец хрипло.

— Красиво, — согласился Серёжка.

Десятая ракета погасла. В деревне зазвучали голоса и музыка. Дядя Коля глубоко вдохнул, поднялся по лестнице и вышел во двор. Постоял, держась за косяк. Потом пошёл за мальчиком к столам.

В следующем году на День Победы ракеты решили запускать с поля, за три километра, чтобы дядя Коля мог смотреть с крыльца своего дома. Он сидел там в чистой рубахе, с орденами. А рядом Серёжка.