Все в платках

В сорок восьмом году в школе деревни Берёзовка санитарка нашла вшей у семи девочек, и всем остригли головы под машинку. Шестерых скоро забыли, а Зойку Прохорову запомнили. Зойка была тихая, бедная, в старом платьице, и когда пришла в класс с голой, в порезах, головой, мальчишки закричали: «Лысая! Вшивая!»

Зойка не заплакала. Села на заднюю парту и сидела до конца уроков, глядя в стол. А на следующий день не пришла. И на третий.

Учительница Анна Ивановна, двадцати трёх лет, приехавшая из города по распределению, знала Зойку по тетрадям: та писала аккуратнее всех. На четвёртый день после уроков она пошла к ней домой. Зойка прятала голову под лоскутом.

— Я не пойду, — сказала она. — Они смеются.

— Знаю, — сказала Анна Ивановна. — Можно я тебе подарю одну вещь?

Достала из сумки платок, голубой, шёлковый, с белыми цветами, единственную ценность, привезённую из города.

Он был на ней каждый день: девочки в классе разглядывали его и вздыхали.

— Это тебе. Только надевай по-городскому: на макушку, узлом сбоку.

На следующий день Зойка вошла в класс в голубом платке. Анна Ивановна, как всегда, была в красном. Мальчишки открыли рты, но Зойку уже обступили девочки: «Откуда такой? Красивый какой!» — «Учительница подарила. В городе так носят». — «А как завязывать?» Зойка показала.

К концу недели в классе половина девочек была в платках: у кого ситцевых, у кого из маминых. Учительница ничего не говорила. Мальчишки пробовали дразниться: «Платочницы!» — но никто не смеялся. Это было модно: как у учительницы.

К Новому году у Зойки отросли волосы, и она платок сняла. Но по праздникам надевала всегда.