Пятерых подняла в четырнадцать

Маму похоронили в марте сорок седьмого. От тифа. Мне было четырнадцать. Остались Колька двенадцати, Галка девяти, Ванька шести и Надька, совсем маленькая, два года. Отец погиб в сорок четвёртом.

После похорон пришла женщина из района. Сказала: детей в детдом. По разным. Маленькую — в дом малютки, мальчиков — в Слободской, девочек — в Кирово-Чепецк. Тебя, Валя, большую, — в ремесленное.

— Как по разным? — спросила я.

— Так положено. По возрастам.

Я посмотрела на Надьку, которая спала на печи. На Ваньку, который держал меня за юбку. На Кольку с Галкой, которые стояли у двери и смотрели на женщину волчатами.

— Не надо, — сказала я. — Я сама.

Женщина засмеялась. Не зло. Устало.

— Тебе четырнадцать. Ты сама ребёнок. Чем кормить будешь?

— Заработаю.

***

Она уехала. Сказала, что вернётся через месяц, и если увидит, что не справляюсь, — заберёт.

У меня был месяц.

Я пошла к председателю. Попросилась на ферму. Он сказал: тебе четырнадцать, по закону нельзя. Я сказала: а детей моих в детдом по закону можно? Он посмотрел на меня долго. Записал.

Я вставала в три. Доила до шести. Бежала домой. Кормила, собирала Кольку с Галкой в школу. Ваньку и Надьку оставляла у соседки, бабки Мотри. Шла на ферму опять. Вечером стирала, штопала, готовила на завтра.

Колька в двенадцать лет пошёл работать прицепщиком на трактор. Сам. Я его не пускала, он ушёл. Сказал: я мужик в доме.

Галка в девять лет полола колхозный огород. За трудодни.

***

Женщина из района вернулась через месяц. Ходила по дому. Смотрела. В кастрюли, на полы, в детские тетради.

Надька сидела на полу, чистая, в штопаной рубашке. Ванька читал по слогам букварь. Галка мыла посуду. Колька был на тракторе.

— Кто полы мыл? — спросила женщина.

— Я.

— Кто стирал?

— Я.

— Кто этого научил читать?

— Я. По вечерам.

Она долго стояла посреди избы. Потом сказала:

— Я тебе ещё месяц даю.

***

Через месяц она снова приехала. Потом снова. Потом перестала ездить.

А в сорок девятом пришла бумага из района: Мухиной Валентине Ивановне, 1933 года рождения, установить опеку над несовершеннолетними братьями и сёстрами. В шестнадцать лет. Подписала та самая женщина.

Я подняла их всех. Колька стал механиком. Галка — учительницей. Ванька — шофёром. Надька — врачом.

Замуж я вышла в двадцать девять. Поздно, по деревенским меркам. Все четверо были на свадьбе. Посажёной матерью сидела бабка Мотря. А тостом, первым, встал Колька. И сказал:

— За маму. За Валю.

И все четверо встали.