Девчата сплавляли лес

Это я вам про сплав сорок третьего года расскажу. На реке Вятке. Мне мать рассказывала, она там была.

Мужиков в леспромхозе не осталось. Все на фронте. А лес для фронта нужен был — на шахты, на окопы, на шпалы. Весной надо сплавлять по реке брёвна, тысячи кубов. А сплавлять некому.

Набрали девчат. Из окрестных деревень. От пятнадцати до двадцати. Сорок человек. Мать моя, Клава Лапина, была среди них. Ей шестнадцать было.

***

Сплав — это мужская работа. Самая страшная. Стоишь на брёвнах посреди реки, с багром. Брёвна под ногами крутятся, расходятся. Где затор — надо растащить. Если затор порвётся под тобой — уйдёшь под брёвна. Не вынырнешь.

Девчат учил старый сплавщик, дед Евсей, семьдесят лет. Он один остался. Учил неделю. На берегу.

Как стоять. Как прыгать с бревна на бревно. Как багром тянуть. Как падать, если упал: под бревно не подныривать, хвататься за ближнее и кричать.

Потом сказал: всё, девки. Дальше река научит.

***

Сплавляли с апреля по июнь. В ледяной воде. Ночевали в бараке на берегу, мокрые насквозь, обсохнуть не успевали. Ноги у всех были в язвах. Руки в мозолях. Кормили — суп из крапивы и хлеб.

В мае на Медвежьем перекате встал затор. Огромный. Брёвна сгрудились, как стена, вода поднялась. Если не разобрать — порвёт и снесёт всё ниже, мост в райцентре.

Полезли разбирать. Двенадцать девчат. Мать моя тоже.

Нюра Гусева, восемнадцать лет, самая бойкая, первой нашла ключевое бревно — то, на котором держался весь затор. Подцепила багром. Потянула. Бревно пошло.

И затор пошёл весь сразу. С грохотом. Брёвна полезли друг на друга.

Нюра не успела отпрыгнуть. Ушла под брёвна.

***

Мать моя прыгнула за ней. Не думая. Прямо в кашу из брёвен и воды. Нашла Нюру под водой за косу. Вытащила на бревно. Держала её, пока их несло вниз по течению вместе с затором. Полкилометра. До поворота, где брёвна разошлись и их прибило к берегу.

Нюра была живая. Нога сломана в двух местах. А мать — ничего. Только руки ободрала до мяса, когда держалась за кору.

Дед Евсей прибежал по берегу. Стоял над ними, тряс головой. Потом сказал:

— Ну, девки. Сплавщицы.

***

За ту весну девчата сплавили по Вятке сорок тысяч кубов леса. Нюра Гусева на костылях стала учётчицей на берегу. Мать моя проработала на сплаве ещё два года, до конца войны.

Медаль «За трудовое отличие» ей дали в сорок пятом. Она её почти не носила. А когда я её спросил, за что, она сказала:

— За Нюрку. За Нюркину косу.

Нюра Гусева была крёстной моей старшей сестры. Они с матерью дружили до самой смерти.