Сказал, что сын

В сорок шестом году, в ноябре, в поезде Москва — Свердловск, старший сержант Михаил Дорохов, тридцати пяти лет, демобилизованный, возвращался домой.

Ночью, где-то под Казанью, в вагоне поднялся крик. Поймали вора. Мальчишку лет десяти, грязного, в рваной фуфайке, который вытащил у спящей тётки из-под головы кошелёк.

Мальчишку держали за шиворот двое мужиков. Он не вырывался. Висел у них в руках, как тряпка, и смотрел в пол.

— Ссадим на станции, — сказал один. — Милиции сдадим. Пусть в колонию.

— Да чего там, — сказал другой. — Вышвырнуть его на ходу, и всё.

Тётка, у которой украли, кричала, что все они такие, беспризорники, всех бы их перестрелять.

Михаил Дорохов слез со своей полки. Подошёл. Посмотрел на мальчишку. Тот поднял глаза. Глаза были серые, взрослые, совсем без надежды.

— Отпустите, — сказал Михаил. — Это мой.

Мужики обернулись.

— Чего?

— Сын мой, — сказал Михаил. — Отстал от меня на прошлой станции. Я думал — потерялся. Отпустите. Кошелёк верну. — Он протянул руку. — Давай, Витька. Отдай тётке.

Мальчишка смотрел на него. Не понимал. Потом медленно вытащил из-за пазухи кошелёк. Отдал тётке.

Мужики отпустили. Ворча, разошлись.

***

Михаил посадил мальчишку к себе на полку. Дал хлеба, сала, кружку кипятку. Мальчишка ел, давясь.

— Как звать? — спросил Михаил.

— Витька, — сказал мальчишка. — Правда Витька. Откуда знаешь?

— Угадал. Мать где?

— В Ленинграде умерла. В блокаду.

— Отец?

— Не знаю. Не было.

— А куда едешь?

— Никуда.

Михаил долго молчал. Смотрел в окно, где ничего не было видно.

У Михаила был сын. Тоже Витька. Умер в сорок втором, от дифтерии, в эвакуации, ему было восемь. Михаил узнал на фронте, из письма жены, Даши. И с тех пор не мог думать о сыне без того, чтобы не скрипели зубы.

— Поедешь со мной, — сказал он. — В Свердловск.

***

На вокзале их встречала Даша. Худая, седая в тридцать четыре года. Она бросилась Михаилу на шею, а потом увидела мальчишку, который стоял рядом, держась за его шинель.

— Это кто, Миша?

Михаил помолчал.

— Витька, — сказал он.

Даша посмотрела на мальчишку. Он стоял, грязный, в рваной фуфайке, серые глаза. Совсем не похожий на их Витю. Совсем.

Она долго смотрела.

Потом присела перед ним на корточки. Застегнула ему верхнюю пуговицу на фуфайке.

— Есть хочешь, Витя?

Мальчишка кивнул.

— Пошли домой. Я пироги испекла. С капустой. Ты с капустой любишь?

— Не знаю, — сказал Витька. — Не пробовал.

***

Виктор Михайлович Дорохов окончил Уральский политехнический институт. Работал на Уралмаше главным технологом. А в восемьдесят шестом, когда хоронили Михаила, он стоял у гроба и сказал на поминках только одно: «Он меня в поезде своим назвал. Я тогда думал — врёт. А он всю жизнь не врал».