Двести писем в Бугуруслан

Запрос в Центральное справочное бюро по эвакуации, г. Бугуруслан Чкаловской обл. Октябрь 1941 г.

«Прошу сообщить местонахождение моего сына, Гусева Виктора Петровича, 1936 г. р., эвакуированного 28 августа 1941 г. с детским садом завода «Красный Октябрь» из г. Смоленска эшелоном № 316. Эшелон попал под бомбёжку под ст. Ярцево. Где дети — неизвестно. Мать — Гусева Анна Михайловна, ныне эвакуирована в г. Златоуст, завод № 259, общежитие № 4».

* * *

Ответ ЦСБ, январь 1942 г.

«Сведениями о местонахождении Гусева Виктора Петровича ЦСБ не располагает. Запрос поставлен на учёт».

* * *

Запрос Гусевой А. М. в ЦСБ, февраль 1942 г.

«Повторно прошу… Приметы: волосы светлые, на левом плече родинка в форме капли, не выговаривает букву «р». Был в синей курточке, на подкладке вышито «Витя Г.»».

На копии рукой Гусевой: «Запрос № 14».

* * *

Ответ ЦСБ, апрель 1942 г.

«Сведениями не располагаем».

* * *

Письмо Гусевой А. М. сестре, Клавдии, в Куйбышев, июнь 1942 г.

«Клава, я пишу в Бугуруслан каждую неделю. Мне на заводе смеются: Анька опять письмо строчит. Я работаю по двенадцать часов на станке, а ночью пишу. В детские дома пишу тоже — по всем областям, куда шли эшелоны. Мне отвечают: нет, нет, нет. Девчата в общежитии говорят: Аня, хватит, детей с того эшелона почти никого не нашли. А я не могу хватит. Вчера написала сотое письмо. Если бы он погиб, я бы почувствовала. Я не чувствую. Значит, живой».

* * *

Ответ ЦСБ, ноябрь 1942 г.

«Сведениями не располагаем».

На копии рукой Гусевой: «Запрос № 61».

* * *

Ответ из Наркомпроса Узбекской ССР, отдел детских домов, май 1943 г.

«На ваш запрос сообщаем: в детдоме № 22 г. Андижана находятся 14 детей, эвакуированных из Смоленской обл., личности части которых не установлены. Мальчиков указанного возраста — трое. Фамилии записаны со слов детей. Гусева среди них нет».

На полях рукой Гусевой: «Троих! Спросить про родинку».

* * *

Запрос Гусевой А. М. в детдом № 22 г. Андижана, май 1943 г.

«Прошу посмотреть у трёх мальчиков 1936 года рождения: есть ли у кого родинка в форме капли на левом плече. И как он говорит букву «р». Умоляю ответить».

* * *

Ответ директора детдома № 22 г. Андижана, Сафаровой М. Х., июль 1943 г.

«Уважаемая Анна Михайловна. У нас мальчик, записан как Витя Гусь, 1936 г. р. (возраст определён врачом). Когда его к нам привезли в 1941 году, он был очень истощён и говорил только «Витя Гусь». Мы так и записали. Родинка на левом плече есть, как капля. Букву «р» не говорит. Курточки не сохранилось. Он спрашивает про маму каждый день. Приезжайте. М. Сафарова».

На письме, наискосок, рукой Гусевой: «Запрос № 187. Нашла».

* * *

Заявление Гусевой А. М. начальнику цеха завода № 259, июль 1943 г.

«Прошу предоставить мне отпуск на 20 дней для поездки за сыном в г. Андижан Узбекской ССР».

Резолюция: «Отказать. Военное время».

Ниже, другой рукой: «Пересмотрено. Отпуск предоставить. Девчата цеха отработают её смены. Начальник цеха Бородин».

* * *

Телеграмма Гусевой А. М. сестре Клавдии, г. Андижан, 9 августа 1943 г.

«КЛАВА ОН УЗНАЛ МЕНЯ СРАЗУ ДО ТОГО КАК Я ПОДОШЛА ЗАКРИЧАЛ МАМА БЕЖАЛ ЧЕРЕЗ ВЕСЬ ДВОР ЕДЕМ ДОМОЙ АНЯ».

* * *

Письмо Гусева В. П. в детдом № 22 г. Андижана, Сафаровой М. Х., май 1965 г.

«Дорогая Мунира Хамидовна! Пишет вам Виктор Гусев, ваш бывший воспитанник, Витя Гусь. Я теперь инженер на том самом заводе в Златоусте, где мама работала в войну. У меня сын, назвали Мунир. Мама просила вам передать, что у неё сохранилась вся пачка: копии её запросов и ответы. Двести девять писем. Последнее ваше. Мама говорит, что вы ей это ответили первая, кто не написал «не располагаем». Мы с мамой приедем в Андижан летом. Ждите. Ваш Витя. Букву «р» я, кстати, научился выговаривать только в девятом классе».