Нянька, а не мать

Это я вам про Марину Соколову расскажу. Из нашей Каменки.

В пятьдесят шестом у шофёра Васи Лаптева жена, Людка, родила двойню. А через неделю ушла. Сказала: мне и старших двоих хватит, а тут ещё. Написала в роддоме отказ и уехала с каким-то механиком. Старших, трёхлетних, бросила у Васиной бабки. Младших — в роддоме.

Вася был шофёр на дальних рейсах. Дома неделю в месяц. Что ему с четырьмя?

Он постучал к соседям. К Соколовым. Там дочка была, Маринка, девятнадцать лет, нянечкой в яслях работала.

— Марина. Выручай. Заплачу. Только за детьми посмотри.

Марина посмотрела на него. На двух трёхлеток, Андрюшку и Антошку, которые держались за его штаны. И пошла с ним в роддом. Забирать младших.

***

Она их и вырастила. Всех четверых.

Вася через год на ней женился. Как-то так вышло. Больше по удобству, чем по любви — это Марина потом поняла. А тогда верила.

Вася пить стал. Уезжать надолго. Денег не давал. А в шестидесятом сказал: у меня в другом районе баба. Беременная. Я ухожу.

Марина сказала: уходи. Только детей не трогай. Подпиши, что я их усыновляю.

— Да забирай, — сказал Вася. — Мне свой будет.

Подписал.

Марина детям сказала: папа на Север уехал. Работать. Далеко. Вернётся не скоро. Переехала с ними в соседнее село, чтоб никто не болтал. Устроилась швеёй. Подняла.

***

Двадцать пять лет прошло. В восемьдесят первом старший, Андрей, женился. Свадьбу гуляли во дворе Марининого дома. Все четверо сыновей, невестки, соседи. Марина стояла у крыльца и смотрела на них.

И в калитку вошёл человек. Старый, в мятом пиджаке, небритый. Пьяный. Оглядел двор по-хозяйски.

— А чего батьку не встречают?

Марина узнала его не сразу. Потом узнала. Вася.

Он пошёл к столу. К Андрею, жениху. Полез обниматься.

— Сынок! Женишься! А отцу даже не сказали!

Андрей отшатнулся. Не понимал.

— Ты кто?

— Отец я твой! Не узнал? Маринка, скажи им! Ты им что, не сказала?

Все замолчали. Двор, гости, невеста в белом.

Вася повернулся к сыновьям. Ко всем четверым. И сказал громко, с пьяной злобой:

— Вы что думаете, она вам мать? Она вам нянька! Я её нанял! За деньги! Родная ваша мать — Людка, она вас в роддоме бросила! А эта — нянька!

***

Марина стояла у крыльца. Ноги не держали. Она развернулась и пошла в дом.

Двадцать пять лет. Двадцать пять лет она боялась этого дня.

Она села в спальне на кровать. Закрыла лицо руками.

А во дворе стояла тишина.

Потом Андрей, жених, снял пиджак. Подошёл к Васе.

— Значит, нянька, — сказал он. — Хорошо. Я понял. А теперь ты послушай. Эта нянька меня с трёх лет кормила. Антошку от воспаления лёгких выходила, ночами сидела. Дениса из реки вытащила, сама нырнула, не умея плавать. Диме на армию пальто сшила из своего. Нас четверых. Одна. А ты где был? На Севере? Строил?

Вася открыл рот.

— Уходи, — сказал Андрей. — Пока я спокойный.

И Антон встал рядом с ним. И Денис. И Дима.

Вася постоял. Посмотрел на четырёх своих сыновей, выше его на голову каждый. И ушёл.

***

Марина услышала, как скрипнула калитка. Потом дверь в дом. Потом в спальню вошли все четверо. С невестой.

Андрей присел перед ней на корточки. Взял её руки, отнял от лица.

— Мам. Мы знали.

— Как знали?

— С армии. Мне тётя Нюра Ракитина написала, когда я служил. Всё рассказала. Я ребятам сказал. Мы решили — не говорить тебе. Чтоб ты не боялась.

Марина смотрела на них. На всех четверых.

— Семь лет знаете?

— Семь лет, — сказал Андрей. — Мам. Пошли. Там без тебя невеста плачет. Говорит, без матери жениха свадьба не свадьба.