Отпустила детей в колонию

Весной восемнадцатого года в Петрограде был голод. Хлеба давали по восьмушке фунта на день. Дети умирали в каждом доме. Тогда Петроградский союз детских площадок решил вывезти детей на лето на Урал, в хлебные места. На три месяца. Записывали желающих. Восемьсот детей.

Анна Сорокина, вдова, прачка, тридцати трёх лет, жила с двумя детьми в подвале на Васильевском острове. Сыну, Мише, было десять. Дочери, Оле, — семь. Муж погиб в шестнадцатом под Ригой.

Анна записала обоих. Сама. Пошла и записала. Хотя Оля плакала и цеплялась за юбку. Хотя Миша говорил: мам, я не поеду, я с тобой.

Анна знала: если оставит их в Петрограде на лето — Оля не переживёт. Оля уже не вставала по утрам.

***

Их провожали на Николаевском вокзале в мае. Восемьсот детей, сотня воспитателей. Эшелон. Матери стояли на перроне и махали.

Анна стояла в толпе. Оля смотрела на неё из окна вагона. Махала. Миша держал Олю за руку.

Поезд ушёл.

Анна сказала себе: три месяца. Только три месяца.

***

Через три месяца дети не вернулись.

На Урале началась Гражданская война. Белые взяли Екатеринбург, Челябинск. Колония оказалась отрезанной. Писем не было. Ничего не было.

Анна ходила в Союз детских площадок каждую неделю. Ей говорили: ждите. Нет связи. Ничего не знаем.

Прошла осень. Зима. Весна девятнадцатого. Голод в Петрограде стал ещё страшнее. Анна стирала бельё за хлеб и думала: хорошо, что они там. Хотя бы сыты.

Если живы.

***

В двадцатом году, летом, ей пришло письмо. Иностранное. С американскими марками. Из Нью-Йорка.

Письмо было от Миши. Двенадцать лет. Почерк неровный.

«Мама, мы живы. Оля тоже. Нас американский Красный Крест взял, когда на Урале война. Возили по Сибири. Потом во Владивосток. Потом посадили на пароход. Мы плыли через океан, через Японию, через Панамский канал. Сейчас в Нью-Йорке. Здесь нас кормят. Оля поправилась. Нас везут домой, через Францию. Мама, ты жди. Мы приплывём. Миша».

Анна сидела на полу подвала с этим письмом в руках до утра.

***

Дети вернулись в Петроград в январе двадцать первого. Через Финляндию. Два с половиной года после того, как Анна посадила их на поезд на три месяца.

Анна встречала их на Финляндском вокзале. Она не узнала Олю сразу.

Оля выросла на две головы. Ей было десять. Миша — тринадцать, почти юноша.

Оля увидела её первая. Закричала. Побежала через весь перрон.

Анна упала на колени и поймала её.

Миша подошёл медленнее. Обнял их обеих. Сказал:

— Мам. Мы вокруг света. Три океана.

Анна смотрела на них и не могла говорить.

***

Михаил Сорокин стал моряком. Капитаном дальнего плавания. Оля — врачом. Анна прожила до пятьдесят второго года.

Перед смертью она сказала Оле: я вас тогда отпустила на три месяца. А вас не было три года. Я каждую ночь думала, что вас убила.

Оля сказала: мама, ты нас спасла. Мы были самые сытые дети в Петрограде. На краю света. Но сытые.