Каждое утро пекла на детдом

Это я вам про бабку Аграфену расскажу. У нас в Каменке её все помнят.

В сорок шестом в Каменке, в бывшей барской усадьбе, был детский дом. Пятьдесят ребят. Сироты. Кормили их плохо — паёк был маленький, привозили с перебоями. Хлеб давали по двести граммов. Иногда не давали совсем — машина не дошла.

Бабка Аграфена жила через дорогу от усадьбы. Семьдесят лет. Вдова. Сыновья все трое на фронте полегли. Пекла она хорошо — всю жизнь пекла, до войны на всю деревню.

Она видела, как ребята из детдома ходят у забора. Худые, серые. Смотрят на деревенские дворы. Нюхают дым из печей.

***

Однажды в марте утром Аграфена напекла хлеба. Из своей муки — последней, что оставалась. Шесть караваев. Сложила в корзину. Пошла через дорогу.

Директорша, Анна Петровна, вышла на крыльцо. Удивилась.

— Это что, бабушка?

— Хлеб. Ребятам.

— Бабушка, у нас нет денег платить.

— А я не продаю.

***

На следующее утро она пришла опять. С тремя караваями — больше муки не было.

Через неделю — опять.

А потом к ней пришла соседка, Нюра Мухина. С мешочком муки. Сказала: Аграфена, вот. Печь не умею так, как ты. А муки дам.

Потом пришла ещё одна. Потом ещё.

К маю у Аграфены стоял в сенях ларь. Бабы носили в него, кто сколько мог. Горсть, кружку, пригоршню. Дед Евсей принёс полпуда — продал на рынке свои сапоги.

Аграфена пекла каждое утро. Вставала в четыре. Месила, ставила, топила. В семь несла через дорогу. Пять, шесть, восемь караваев.

***

Ребята ждали её у забора. Каждое утро. Она подходила с корзиной, они кричали: бабушка Груня идёт! И бежали к калитке.

Анна Петровна, директорша, однажды сказала ей: бабушка, вам самой есть нечего. Я вижу. Вы похудели.

Аграфена сказала: а я свою пайку в тесто кладу. Чего ей зря лежать.

***

Аграфена пекла на детдом пять лет. До пятьдесят первого. Пока не стало хватать своего хлеба.

Она умерла в пятьдесят третьем. Зимой. Похоронили на каменском кладбище.

А через двадцать лет, в семьдесят третьем, на её могилу приехали люди. Человек тридцать. Взрослые. Из Кирова, из Москвы, из Ленинграда. Детдомовские. Они нашли друг друга через письма. Привезли венок. И каравай. Испекла его одна из бывших девочек — уже бабушка сама.

На венке была лента: «Бабушке Груне. От её пятидесяти внуков».