Мать вошла в класс с ухватом

Учитель физкультуры в нашей школе, Пахомов, бил детей. Это знали все. Мальчишек — кулаком по затылку, девчонок — за косы. Указкой по рукам. Ставил в угол на колени на горох. Он был фронтовик, контуженный. Директор его боялся. Родители молчали.

Мне было десять. Пятьдесят пятый год. Лопатино.

***

Однажды на уроке я не смогла подтянуться на турнике. Ни разу. Я была маленькая и слабая — с весны болела.

Пахомов подошёл. Взял меня за ухо. Поднял. Я повисла на ухе. Закричала.

Он сказал: будешь знать, как сачковать.

И отпустил. Я упала на пол. Ухо было в крови — надорвалось.

Я пришла домой. Мама увидела.

***

Мама у меня была доярка. Тихая. Никогда ни с кем не спорила. Отец погиб. Она одна нас троих растила.

Она посмотрела на моё ухо. Потом пошла к печке. Взяла ухват.

— Мам, ты куда?

— В школу.

Я побежала за ней. Она шла через всю деревню с ухватом. Бабы оборачивались.

***

Шёл урок. Пахомов стоял в спортзале у турника. Ребята из пятого класса висели на перекладине.

Мама вошла. С ухватом в руках. Встала в дверях.

Пахомов обернулся.

— Тебе чего, Лукина?

Мама подошла к нему. Близко. Ухват держала перед собой. Как вилы.

— Ты моей дочери ухо оторвал, — сказала она. Тихо. — Ей десять лет. Она болела всю весну. Она не может подтянуться.

— Нечего сачковать…

— Слушай меня, — сказала мама. — Ещё раз тронешь мою дочь — или любого другого ребёнка в этой школе — я приду. И не с ухватом. С мужиками. Они тоже на фронте были. Только детей не бьют.

***

Пахомов смотрел на неё. На ухват. На её лицо.

Ребята на турнике застыли.

Потом Пахомов сказал:

— Иди, Лукина. Иди домой.

— Я уйду, — сказала мама. — А ты запомни.

Она повернулась. Взяла меня за руку. Пошла.

***

На следующий день мама пошла в сельсовет. Потом в районо. Написала заявление. Про ухо, про горох, про указку. Попросила других матерей подписать.

Сначала никто не хотел. Боялись. Потом подписала одна. Потом — ещё четыре. Потом — двадцать.

Через месяц Пахомова убрали из школы. Перевели завхозом в МТС.

Новый учитель физкультуры, молодой, из училища, в первый же день сказал нам: ребята, кто не может подтянуться — научу. Медленно. Не страшно.

***

Ухо у меня так и осталось — с рубцом наверху. Я его прятала под волосами всю жизнь.

А мамин ухват стоит у меня на кухне. Им давно никто не пользуется. Печки нет. Но я его храню.

Когда мои внуки спрашивают, что это за палка с рогами, я им рассказываю.