Когда чужие становятся родными

— Нет, — сказал он жестко и уверенно. — Я решил. Настя будет жить у нас. Алиса привыкнет.

Через неделю девочку привезли. Тонкая, бледная, почти прозрачная — она передвигалась по дому бесшумно и отвечала на вопросы короткими кивками. Казалось, любое слово давалось ей с трудом.

Телефон зазвенел в половине двенадцатого. Дарья только погрузилась в полусон, когда резкая трель будто ударила по сердцу. В такое время звонят только с бедой.

— Максим, — она тронула мужа. — Возьми.

Он резко сел, схватил трубку. Лицо побледнело буквально на глазах.

— Как… когда?.. Да… понял. Еду.

Он положил телефон. Руки дрожали.

— Петя с Наташей… — выдохнул он. — Авария. Оба. На месте.

Дарья замерла. Еще позавчера они пили чай на общей кухне, смеялись… И теперь — пустота.

— А Настя? Где была Настя?

— Дома. Я должен ехать. Опознание, документы…

— Я поеду с тобой.

— Нет. Алиса одна. Не буди ее.

Он был прав.

Эту ночь Дарья просто ходила по квартире, заглядывала в комнату дочери: рыжая голова на подушке, безмятежный сон, который хотелось спрятать от мира.

Максим вернулся на рассвете — измученный, опустошенный.

— Лобовое. Шансов не было, — сказал он.

Дарья поставила перед ним кофе.

— А Настя? Что с ней теперь?

— Бабушка одна, в деревне. Еле ходит. Других нет.

Повисла длинная, тяжелая пауза.

— Даш… — Максим поднял глаза. — Мы должны взять ее к себе. Я ее крестный.

Дарья не ожидала, что решение придет так быстро. Но возражать было сложно.

Когда утром об этом рассказали Алисе, она слушала молча — пока не дошло до главного.

— Настя будет ЖИТЬ у нас? — её голос дрогнул. — Нет! Пусть едет к бабушке! Я не хочу!

— Алиса! — рявкнул Максим. — Она осталась без родителей!

— А я тут при чем?! — выкрикнула она. — Это МНЕ места теперь не останется! Это МЕНЯ вы перестанете замечать!

Она убежала, хлопнув дверью.

Настя поселилась в их доме тихо, будто боялась дышать громко. Дарья старалась быть рядом, но Алиса каждый день проходила мимо Насти, будто та была воздухом.

— Хватит так себя вести! — повышал голос Максим.

— Это мой дом, — огрызалась Алиса. — Что хочу, то и делаю.

Напряжение росло.

А потом пропали серьги Дарьи — золотые, маленькие, с бриллиантовыми точками.

— Это она! — сразу сказала Алиса. — Я видела, как она заходила к вам!

— Нет! — Настя впервые сказала громко. — Я не брала!

Она выбежала из комнаты в слезах.

Через три дня исчезло кольцо — память о маме Дарьи.

Дарья, не сказав никому, ночью поставила зеленкой крошечные точки на все украшения.

И спустя сутки пропал кулон.

За завтраком она спокойно сказала:

— Девочки, покажите руки.

Настя вытянула ладони сразу — чистые.

Алиса отвернулась.

— Не буду.

— Показала! — сказал Максим.

И когда она всё-таки протянула руки — зеленые точки были на пальцах.

В доме наступила такая тишина, будто воздух стал тяжелым.

— Ненавижу вас! — выкрикнула Алиса и выбежала из квартиры.

Темнело. Телефон дочери не отвечал. Дарья ходила по комнате кругами.

— Надо звонить в полицию…

— Я знаю, где она, — тихо сказала Настя. — В старой беседке у пруда. Она часто там сидит. Я… я заметила.

— Почему ты молчала? — вспыхнул Максим.

— Вы не спрашивали. Пожалуйста… я сама схожу.

Дарья кивнула: в детском голосе прозвучала взрослая уверенность.

Час. Второй.

Наконец раздался звонок. На пороге стояли обе девочки — растрёпанные, заплаканные, но рядом.

— Мам… — сказала Алиса. — Прости. Я всё верну. Я… просто думала, что вы будете любить её больше меня. Она ведь несчастная. А я…

— Глупая, — тихо сказала Настя. — Любовь не бывает по очереди. Она либо есть, либо нет.

Дарья впервые посмотрела на Настю не как на «чужого ребенка». В этой маленькой девочке было больше мудрости, чем у многих взрослых.

— Мы поговорили, — сказала Настя.

— И знаете что? — Алиса попыталась улыбнуться. — Она правда классная. Представляете? Она тоже любит «Гарри Поттера»! И в шахматы умеет! Мам, можно она будет жить в моей комнате? Ну пожа-а-алуйста?

Дарья чуть не расплакалась снова.

Позже, укладывая их спать, она услышала из-за двери:

— Можно я буду называть тебя сестрой?

— Можно, — рассмеялась Настя. — Но ты научишь меня плести свои фенечки.

Дарья тихо прикрыла дверь и вернулась на кухню. Максим уже держал два бокала.

— Думаю, Петька с Наташкой там, наверху, улыбаются, — сказал он. — Их девочка в семье. И у неё появилась сестра.

За окном мерцали звезды. А в комнате две девочки, ещё вчера чужие и злые друг к другу, теперь лежали бок о бок и шептали секреты — как родные.