Другой путь

Этот день я запомню навсегда. Август 2004 года. После тренировки на теннисном корте ожидаю встречи для подписания договора. В это вложено 2 сложных года переговоров. И сегодня, как подпишу, то, можно сказать что обеспечу себя и свою семью, моя жена Светлана была на последнем месяце беременности, на два поколения вперёд. И вот документы подписаны. Торжественно выпито по бокалу. И зазвонил телефон. Это была моя жена - “Макс, мне кажется пора ехать в роддом.”

-У меня сейчас запланирована встреча, потом важное совещание. Мы можем поехать позднее?

Жена немного помолчала, затем сказала:

– Знаешь что, ты отвези меня в роддом, а затем делай все что хочешь.

Я перенес встречу. Когда по приезду, врачи осмотрели мою жену, то я услышал:

Да она же рожает!

И ее повезли в родильное отделение.

Папаша, вы будете присутствовать при родах?

Не успел я сообразить, как на меня накинули белый халат и затолкали в родильную, вот прямо вот так, в костюме, галстуке, с портфелем в руках.

Дальше я помнил только как мне дали уже запеленованного ребенка на руки. Это был сын! Мой сын! Если по секрету, то мужчина не помнит день своего рождения, но он помнит тот день, когда он становится отцом. Для меня это стало смыслом всей моей жизни. Я хотел вырастить сильного, целеустремленного, способного побеждать человека. В мире, где правит конкуренция, ему нужно было стать лучшим. Проще говоря, все мысли мои были о том, как вырастить из сына лидера. Я старался дать ему всё лучшее: школы, спорт, книги по развитию и лидерству - все, что способно сформировать сильный характер.

Мой друг Иван, мастер спорта по боксу, предложил мне:

- "Макс, да не заморачивайся, приводи своего Стаса ко мне в секцию. Там сделают из него настоящего мужика, и человеком станет."

И вот стали делать из него человека. Но через пару месяцев Иван сказал, что у Стаса нет удара и он не хочет биться, не тянется к победе, отсутствует стремление к лидерству.

“Да я в курсе- говорю - место всего этого его тянет к таким книгам, как манга, фэнтези — а по-моему, все это пустое, не имеющее ничего общего с реальностью. Я дома настаиваю, что спорт, дисциплина, личностный рост- все это сформируют в нем настоящее лидерство . А он просит отпускать с друзьями в походы — а я запрещаю, аргументируя что учеба, режим и тренировки важнее, и в этом мире не до глупостей.”

Пока в один день, не позвонила Светлана, - приезжай, говорит в травматологию на Садовой ул. Приехал. На приёме у хирурга выяснилось, что у Стаса порвана губа, выбиты два зуба в драке в соседнем дворе. Бокс пришлось на время оставить. На выписке Светлана укоризненно смотрела на меня. Во взгляде вопрос,- “ну и чего ты добился?” Говорю -шрамы на лице только украшают мужчину.

Я спросил сына, как так случилось, а он только развел руками, просто сказать то ничего не мог, губа болела. В ответ написал в блокноте: “ только, не заставляй меня больше ходить в секцию бокса”. Я посчитал это слабостью со стороны сына и по выздоровлению настоял, чтобы он продолжил тренировки.

Соревнования,- говорил я Светлане, - всегда ведут к успеху, настоящему лидерству, вот не лучшая идея быть слабаком, надо уметь постоять за себя. Удара у него нет, не хочет бить он другого?! Только сорняк живёт сам по себе, а мне надо вырастить урожай и победить сорняки. Светлана послушала и сказала - "ты Максим , конечно прав, но эти правила красиво звучат среди сорняков, а человек не должен никого побеждать кроме самого себя. Но это не значит, что надо кого-то бить, чтобы самоутвердиться. В этом не сила , а слабость. Да и Стас не такой уж сорняк. Вон сколько книг читает." Но к общему мнению тогда мы так и не пришли.

Помню, по окончанию средней школы мы выбрали лицей и сын пошел в новую школу. Надо сказать, мой сын всегда учился очень хорошо и проблем с учебой у него не было. Но в новой школе что-то не задалось. Практически у всего класса были неудовлетворительные оценки по математике. И очень сложные отношения с этой учительницей. Сын, привыкший учавствовать от школы в олимпиадах, спросил - а можно в этом году поехать на олимпиаду по математике, на что она ему ответила, что этим никто заниматься не будет, никому это не интересно. В следующий раз сын у доски решил задачу за меньшее количество шагов, за что учительница поставила неудовлетворительную оценку, аргументируя что задача хоть и правильно решена, но не по методике. И еще было много всего. И подобное отношение было ко всем ученикам. У одной девочки начались панические атаки на уроке. У моего сына начались достаточно частые кровотечения из носа на ее уроках.

Сын стал получать плохие оценки. Я видел как у него проподало желание ходить в школу. Начались головные боли по утрам. Я говорил ему, что он слабак, что его обязанность хорошо учиться и что головные боли это не повод не ходить в школу.

Однажды дошло до того что он не смог встать утром, что бы пойти в школу. Страшная апатия. Он перестал выходить из своей комнаты, перестал есть, завесил окна чёрной тканью. Его глаза стали пустыми. Он словно исчез, находясь рядом.

Я был в отчаянии. Впервые не знал, что делать.

Врач поставил диагноз: синдром Аспергера. "Его можно лишь адаптировать к людям, сам он не умеет быть среди них."

Слова доктора доносились словно издалека. Что такое Аспергер? Для меня это было как приговор. Я к этому не был готов. У меня не укладывалось в голове, как вчера еще веселый, живой, мальчишка с чувством юмора, с желанием учиться, душа класса и сегодня - Аспергер? Это было как признание того, что все, во что мне верилось, все, что строил для него, оказалось песочным домиком, который в один момент смыла волна. Все мои планы рухнули. Я постарел наверное лет на 10. Сын стал заниматься с психологом, но занятия не приносили никаких результатов. Все словно остановилось на одной точке.

Жена так не отчаивалась, как я. Сказала, что и врачи ошибаются. Вместе мы стали искать лучших специалистов, что-бы понять что происходит с сыном и как мы ему можем помочь. Светлана нашла очень хорошего, в годах, специалиста и мы записались к нему. Месяц он занимался со Стасом. Я стал замечать как в сыне что-то начало меняться. Его глаза становились более теплыми и я где то внутри себя почувствовал некую надежду... Мы очень ждали, что же скажет этот врач. В ожидании я уже сам не мог ни спать, ни есть, ни работать.. Наконец, Светлана сказала -"слушай, звонил врач и приглашает тебя к себе. Одного", добавила она. Почему именно со мной? - спросил я. "Я не знаю, попросил, чтобы ты отдельно сам к нему приехал."

Сказать, что я был весь навзводе, когда ехал к врачу, это значит ничего не сказать. Руки у меня дрожали как у мальчишки, в голове роились разные предположения о сыне. Я чувствовал, как весь смысл моей жизни сконцентрировался в том, что я услышу.

-Добрый день Максим, - начал врач, - пригласил Вас сообщить, что у Станислава положительная динамика. Становится лучше.

-Спасибо, - говорю, - а почему меня пригласили персонально, без Светланы?

- Вот отдельно с Вами и хотел бы переговорить. У Вашего сына не синдром Аспергера, — начал он. — Он просто другой …

Я чувствовал как почва начала уходить у меня из под ног.. Голова поплыла. Я слушал его и ловил себя на том, что не совсем понимаю, о чем он говорит. Внутри меня что-то мешало сосредоточиться на том, что произносил врач.

-Честно говоря, я не очень понимаю о чем вы говорите-робко произнес я.

-Я хорошо понимаю, что каждый родитель хочет дать своему ребенку все самое лучшее. И образование, и воспитание, и кружки. Образование это школа, предметы - это все понятно, это необходимо для дальнейшей жизни. Но мне хотелось бы поговорить с вами о воспитании. Я бы порекомендовал ослабить контроль над сыном. Здесь все очень деликатно. Тут главное не перестараться, ведь каждый ребенок очень индивидуален, со своей целью в жизни, пусть даже мы еще не понимаем какой, да и он тоже не понимает. У него просто другой путь. И важно не сбивать с его пути развития, а помогать ему в этом.

- Тогда как же я могу проникнуть в этот его мир, чтобы помочь?

- Не надо проникать в его мир, надо дать ему возможность развиваться самостоятельно.

- Как же я тогда могу направлять его правильно?

- Ну, у него же есть друзья? Пусть с ними чаще общается, вместе выходят, ходят в походы. Заведите дома животное.Сейчас для него самое идеальное окружение - дети и животные

- А как же тогда я могу правильно воспитывать сына?

- На этот вопрос я обычно отвечаю родителям - оставьте детей в покое и, знаете, это работает. Как правило, дети не учатся от своих родителей, они потом переучиваются. А приобретают опыт они на своих ошибках. Ребенок сам выбирает себе примеры, сам учится, в нем это заложено природой. Даже если вы ему покажите какой-то пример, то вы должны быть готовы что он возьмет из этого примера то, что ему нужно, а не то что вы хотите ему дать. Заставляя его жить не своей жизнью, вы фактически загоняете его в депрессию. Те рамки, которые ему создаете - для него неприемлемы. Для него жить в таком мире — это медленно умирать.

В этот момент что-то внутри меня прорвалось. Я с трудом сдерживался. Понять, принять все сразу было невозможно, но эти слова для меня были , как соломинка ...как надежда… как выход…

"Другой путь, другой путь " - стучали у меня в голове слова доктора. И это поистине для меня стало началом.

Я старался понимать новый для меня мир, в котором не нужно быть первым, где важны не амбиции, а связь, где сила — в умении чувствовать другого. Я перечитал все, что мог об этом найти. Моя голова кипела, все было непривычно - другой взгляд, подход. Другой путь. Все в моем мозгу выворачивалось наизнанку. В сознание начала подкрадываться ужасная мысль– я строил храм для сына, не задумываясь, а сможет ли он в нём жить. Постепенно что-то стало меняться во мне. Я старался силой концентрироваться на сыне, а не на моих планах, начал его слушать, перестал ломать, дал свободу, позволил читать то, что он любит, фактически отпустил… Еще не понимая всего до конца, просто доверился этому врачу и какому-то новому чувству внутри меня.

Жизнь потихоньку начала меняться. Сын начал постепенно оживать. Медленно, не спеша, шаг за шагом.... Сын ушел из бокса и записался в командный спорт, выбрав баскетбол. Дал мне список книг, попросив купить их, которые были о единстве, астрономии, животных, дружбе, взаимопомощи. Записался в бойскаут и каждые выходные начал выходить с друзьями в поход. По сути, он стал делать все, что раньше я ему запрещал.

.

Теперь я старался сквозь мою пелену разглядеть настоящего, а не выдуманного мной сына. Видел как он нащупывает дорогу к самому себе. и мы радовался со Светланой каждому его успеху, как радовались его первым шагам.

Сейчас он живет своей полноценной жизнью. Счастлив. Удивительно, что и я стал другим. Да. Мне кажется, что я стал собой.

Теперь я старался вглядываться внутрь людей, а не на мои планы, слушать, взаимодействуя, не указывая. Пришло осознание, что настоящий лидер не диктует путь, а освещает его. Теперь мне понятно, что значит быть отцом. Это значит отдавать, не ожидая взамен, служить другому, а не управлять им, где сила — в умении быть рядом, вовремя подставить плечо. И да, самое главное, что я понял - что это отец растет благодаря сыну, а не наоборот.

Автор Латунова Надежда