РЫЖИЙ КОТ С ВОКЗАЛА

Любовь Сергеевна держала маленькую швейную мастерскую в старом доме на привокзальной улице уже сорок лет. Сначала вместе с мужем — он чинил обувь в соседней комнатке, потом одна, после того как муж умер. Клиентов становилось всё меньше — кто теперь штопает старые пальто, когда дешевле купить новое в торговом центре? — но Любовь Сергеевна держалась: пенсия маленькая, а мастерская хоть немного помогала.

Каждое утро, открывая ставни, она видела одну и ту же картину — у порога сидел рыжий кот. Облезлый, с одним порванным ухом, но глаза умные, цепкие. Кот появился года три назад — просто пришёл с вокзала и остался.

— Ну что, Рыжик, проголодался? — Любовь Сергеевна выносила ему кусочек сосиски или рыбьи косточки, оставшиеся от обеда. Кот ел аккуратно, не спеша, потом устраивался на солнышке у её крыльца и проводил там весь день — то дремал, то наблюдал за прохожими с видом местного хозяина.

Зимой этого года в доме появился новый хозяин — здание выкупил какой-то фонд, и пришло уведомление: всем арендаторам цокольного этажа освободить помещения в течение месяца, «в связи с реконструкцией».

— Куда я пойду в семьдесят четыре года, — горько сказала Любовь Сергеевна соседке, тоже арендатору, державшей на первом этаже маленький киоск с ремонтом обуви. — Других денег на аренду где-то ещё у меня нет. Это всё, что у меня осталось от моего дела.

Представитель фонда, молодой, в дорогом пальто, был непреклонен:

— Это бизнес-решение, ничего личного. У вас месяц.

В тот же день, когда представитель фонда уходил, рыжий кот вдруг сорвался с места — что-то совсем для него нетипичное — и побежал за машиной фонда, мяукая на всю улицу. Машина, конечно, уехала, а кот ещё долго сидел посреди дороги, глядя ей вслед, потом вернулся и весь день был неспокоен, метался у крыльца.

— Что с тобой, Рыжик? — Любовь Сергеевна не понимала.

Через два дня к мастерской подъехала дорогая машина. Из неё вышел тот самый молодой человек в пальто — представитель фонда — но на этот раз растерянный, без папок и документов.

— Простите... — начал он неуверенно. — У вас тут кот рыжий, с порванным ухом, бывает?

— Бывает, — удивилась Любовь Сергеевна. — Это его дом, считайте, он тут уже три года живёт.

— Можно... можно мне на него взглянуть?

Кот, словно понимая, о ком речь, вышел из мастерской и сел напротив молодого человека, внимательно глядя ему в глаза.

— Феликс... — выдохнул мужчина и медленно сел на корточки. Кот не шевельнулся, но и не убежал — позволил погладить себя по голове, чего никогда не делал ни с кем, кроме Любови Сергеевны.

— Это мой кот, — тихо сказал молодой человек. — Точнее, кот моей мамы. Он пропал три года назад, когда мы переезжали — выскочил из переноски на вокзале, и мы его искали месяца два, потом... перестали. Мама до сих пор переживает, она в больнице сейчас, после инсульта, и часто его вспоминает.

— Так вот почему он так на вашу машину среагировал, — поняла Любовь Сергеевна. — Узнал, видать, запах.

— Можно я... заберу его? Маме будет... — голос мужчины дрогнул. — Это будет для неё как чудо, понимаете?

— Конечно, забирайте, — Любовь Сергеевна погладила кота на прощание. — Я его кормила, но он же не мой был. Видно, ждал своих.

Мужчина забрал кота, рассыпался в благодарностях — и уехал. А через три дня вернулся снова. На этот раз — с другими документами.Любовь Сергеевна, — сказал он, и Любовь Сергеевна впервые услышала, как меняется голос человека, когда он говорит не «бизнес-решение», а по-человечески. — Я вчера рассказал маме всю историю — про вас, про то, как вы три года кормили её кота, не зная, чей он. Она плакала.

— И сказала мне одну вещь — что выселять женщину, которая столько лет заботилась о нашем Феликсе, когда мы его потеряли, было бы... неправильно. Очень неправильно.

— Молодой человек, я не понимаю...

— Я отменил решение по вашему помещению. Вы можете оставаться — на тех же условиях, что и раньше, хоть навсегда. Это не бизнес-решение, — он улыбнулся впервые за всё время их знакомства. — Это решение мамы. И моё.

Любовь Сергеевна не сразу нашла слова. А когда мужчина уже садился в машину, она вдруг крикнула ему вслед:

— А Феликсу передайте — пусть в гости заходит! Сосиски всегда найдутся!

С тех пор раз в месяц к мастерской подъезжает машина, и из неё, гордо задрав хвост, выходит рыжий кот — теперь чистый, ухоженный, в красивом ошейнике — погостить у Любови Сергеевны денёк-другой, пока его хозяйка навещает свою маму в больнице. А мастерская работает, как и работала — сорок один год и продолжает.