ОНА ВЗЯЛА ПЛЕМЯННИЦУ НА ЛЕТО. ДЕВОЧКА СКАЗАЛА ЧТО-ТО ТАКОЕ, ЧТО ИЗМЕНИЛО ВСЁ

Племянница Соня приехала в июне.

Ей было восемь лет, родители уехали в командировку одновременно — редкость, но случилось — и Соня прожила у меня всё лето.

Я не замужем, детей нет. Работаю из дома — пишу тексты. Соня вошла в мою жизнь как небольшой торнадо в цветочках.

В первый день она осмотрела квартиру, нашла кошку (кошку зовут Мрак, он чёрный и угрюмый), попыталась его обнять. Мрак ушёл под диван. Соня залезла следом. Через десять минут Мрак вышел первым, Соня — за ним.

— Тётя Лена, он любит, когда за ухом чешешь, — сообщила она.

— Он никому не даётся, — сказала я.

— Мне дался.

Это был первый признак того, что лето будет интересным.

На третий день Соня спросила:

— Тётя Лена, а почему ты одна живёшь?

— Потому что одна.

— А почему одна?

— Так получилось.

— А ты хочешь не одна?

— Соня, откуда такие вопросы?

— Мама говорит, что ты одинокая и ей тебя жалко.

Я поставила кружку на стол.

— Маме жалко?

— Ага. Она говорит: «Бедная Лена, совсем одна».

— Понятно.

— Тётя Лена, а тебе жалко себя?

Я подумала.

— Нет.

— А почему?

— Потому что мне хорошо.

Соня смотрела на меня с сомнением — явно привыкла, что взрослые говорят не то, что думают.

— Правда хорошо?

— Правда.

— Но ты же одна.

— Соня, можно быть одной и чувствовать себя хорошо.

Она помолчала. Переварила.

— Это странно, — сказала она.

— Согласна.

Мы с ней жили по-своему. Утром я работала, Соня читала или рисовала. Потом мы шли гулять — в парк, в кафе, иногда в музей. По вечерам смотрели кино. Я разрешала ей самой выбирать.

— Можно страшное?

— Нет.

— А смешное?

— Смешное можно.

— А если смешное и немного страшное?

— Соня, это называется триллер. Нет.

Однажды в июле она пришла ко мне в кабинет, пока я работала.

— Тётя Лена, можно?

— Если тихо.

Она села в угол на пуфик, взяла книгу. Мы сидели так часа два — я работала, она читала. Мрак лежал рядом с ней, позволял гладить себя по голове.

Когда я закрыла ноутбук, Соня сказала:

— Тётя Лена, у тебя хорошо.

— Что хорошо?

— Тихо. И вкусно пахнет. — Она подумала. — Мама с папой всегда торопятся. Всегда куда-то надо бежать. А у тебя можно сидеть просто так.

Я смотрела на неё.

— Ты скучаешь по маме с папой?

— Скучаю. Но у тебя хорошо.

В конце августа приехала сестра — забрать Соню. Пришла, осмотрела квартиру, посмотрела на Соню. Та возилась с Мраком на диване.

— Сонь, ну что, хорошо тебе было?

— Очень.

— Тётя Лена не скучала без тебя? — это уже мне.

— Не скучала, — сказала я честно.

— Вот видишь, — сказала сестра Соне, — хорошо, что ты не мешала.

— Она не мешала, — я поправила. — Мы просто жили.

Сестра улыбнулась немного снисходительно — так улыбаются люди с детьми людям без детей, когда те говорят что-то «наивное».

Потом они уехали.

Мрак ходил по квартире и обнюхивал пуфик в углу. Потом лёг на него.

Я сидела в тишине.

Мне не было одиноко. Мне было немного тихо.

Это разное.

В сентябре Соня написала мне в ватсап: «Тётя Лена, а на следующее лето можно я опять приеду?»

Я написала: «Можно».

Мрак, будто почувствовав, перелёг с пуфика на диван.

Жизнь продолжалась.