«ВЫ ЖЕ ВРОДЕ СЕМЬЯ» — СКАЗАЛА ОНА

— Светик, ну ты же поймёшь, ты у нас самая понимающая, — щебетала в трубку Алла, жена брата мужа. — Мы с Денисом так устали, нам бы отдохнуть, недельку всего. Возьмёшь Тёмку и Сонечку к себе? Они у тебя так любят бывать.

Светлана, у которой и своих забот хватало — двое детей-школьников, работа, муж в постоянных командировках, — всё же согласилась. Неделя — это терпимо.

Дети приехали с одной сумкой на двоих — и без вещей на смену, без школьных принадлежностей, хотя учебный год был в разгаре.

— Ничего, разберёмся, — сказала Светлана.

Неделя прошла. Алла не звонила. Светлана написала — ответ пришёл лаконичный: «Мы продлили на пару деньков, всё ок?»

«Пара деньков» превратилась в три недели. Алла отвечала всё реже, всё короче. На звонки не отвечала вовсе. Светлана купила детям новую форму, записала Тёмку на кружок (он давно просил, а родители всё «потом»), сходила на родительское собрание вместо Аллы — представилась тётей.

Однажды, убирая в комнате, где жили дети, Светлана нашла под кроватью рисунок. На нём были изображены пять фигурок: мама, папа, Тёма, Соня — и пёс. Подпись детской рукой: «Моя семья. И Шарик, которого мама с папой не разрешают завести, но я всё равно его рисую, потому что он наш, просто живёт пока у бабушки.»

А рядом — ещё один рисунок, поновее, явно нарисованный уже здесь, у Светланы. На нём — те же фигурки, но добавлены ещё две: тётя Света и дядя Игорь (муж Светланы). И подпись: «Моя семья сейчас.»

У Светланы защемило сердце. Она не злилась на детей — она вдруг чётко поняла, что для них значит это «временное» гостевание.

Вечером она написала Алле сообщение — без эмоций, по-деловому: «Алла, дети у меня уже месяц. Спасибо, что доверили — мне с ними хорошо. Но мне нужно понимать сроки: оформляю Тёму в кружок на постоянной основе, нужны документы. Когда планируете вернуться?»

Ответ пришёл через два дня: «Светик, мы решили ещё немного задержаться, тут такая красота, прости, не хочу грузить тебя подробностями, вы же вроде семья, разберётесь?»

Светлана прочитала это сообщение три раза. Потом показала мужу.

— Знаешь, что меня зацепило? — сказала она. — Не то, что они бросили детей. А это «вы же вроде семья». Будто это слово даёт им право вообще не думать о последствиях.

Она не стала устраивать скандал. Вместо этого она написала свекрови — матери Аллы и Дениса.

— Тамара Андреевна, добрый день. Хочу поставить вас в курс: Тёма и Соня уже месяц живут у нас, родители продлили «отдых» без объяснения сроков.

Я переживаю не за себя — мне с детьми хорошо. Я переживаю за то, что они растут с мыслью, что их можно вот так оставить, и это нормально. Думаю, им важно услышать от вас, что это не нормально.

Через сутки в дверь Светланы постучали — на пороге стояли красные от смущения Алла и Денис, вернувшиеся раньше срока — видимо, после серьёзного разговора с матерью.

— Свет, прости, мы не подумали, как это будет выглядеть для детей...

— Я знаю, что вы не подумали, — спокойно сказала Светлана. — Поэтому я и не злюсь на вас. Но вот что — заходите, дети покажут вам рисунки. Думаю, это будет нагляднее любых моих слов.

Тёма с гордостью показал родителям свой новый рисунок — расширенную «семью». Алла, глядя на него, расплакалась — по-настоящему, без театра.

— Мы всё исправим, — пообещала она.

И, кажется, действительно начали. Через месяц Денис купил детям того самого щенка — обычную дворняжку, рыжего, как на рисунке. А Тёма и Соня каждые выходные теперь приезжают в гости к тёте Свете — уже не «временно оставленные», а просто любимые племянники, у которых появилась ещё одна семья — настоящая, по их собственному рисунку.