ОНА УХАЖИВАЛА ЗА НИМ ВОСЕМЬ ЛЕТ. КОГДА ОН ПОПРАВИЛСЯ — ЖЕНИЛСЯ НА ДРУГОЙ. А ПОТОМ ПОЗВОНИЛ

Когда Толя заболел, Нина взяла отпуск.

Не на неделю — на три месяца. Потом уволилась совсем: работодатель не мог ждать так долго, Нина понимала. Сашка был маленький, восемь лет, Нина справлялась сама.

Толя лежал после инсульта — левая сторона, частичный паралич. Врачи говорили: восстановление возможно, но долго и трудно.

Нина занялась восстановлением.

Нашла реабилитолога, составила план, делала упражнения каждый день. Готовила специальное питание. Возила на процедуры. Ночью вставала, если он звал.

Через полгода он начал ходить с тростью. Через год — без трости, но осторожно. Через два года вернулся на работу — не на прежнюю должность, но работал.

Восемь лет они прожили вместе после его болезни.

Нина тоже вернулась на работу — нашла место с гибким графиком. Сашка рос. Жизнь вошла в ритм.

На девятый год Толя сказал, что встретил другую женщину.

Нина сидела на кухне с утренним чаем. Он стоял у двери.

— Я не планировал, — сказал он. — Так получилось.

— Хорошо, — сказала Нина.

— Ты не злишься?

— Злюсь, — сказала она. — Но это не меняет ничего, правда?

Он ушёл через месяц. Женился через год — быстро, тихо, без лишнего шума.

Нина осталась с Сашкой. Сашке тогда было семнадцать, он всё понял сам, без объяснений.

— Мам, — сказал он. — Ты потратила на него лучшие годы.

— Не потратила, — сказала Нина. — Прожила. Это разное.

— Ты не жалеешь?

— Нет, — сказала она. Это была правда.

Жалела она о другом — что не успела раньше заметить, как сама стала невидимой. Пока ухаживала за ним, растворилась в этом уходе. Не злобно — просто так вышло. Перестала думать о себе, своих желаниях, своём будущем.

Теперь пришлось начинать снова.

В сорок четыре года.

Первый год был тихим — работа, дом, Сашка. Потом стало легче. Нина записалась на курсы немецкого — давно хотела, откладывала. Познакомилась с Наташей на этих курсах, подружились. Наташа потащила её в горный клуб — «просто попробуй».

Нина попробовала. Оказалось — нравится.

На следующее лето они ехали в поход. Несерьёзный — три дня, невысокие горы. Но Нина шла по тропе и думала: вот это я. Это тоже я.

Толя позвонил через четыре года после развода.

Голос был другим — тише, без прежней уверенности.

— Нин, привет. Как ты?

— Хорошо. А ты?

— Мы со Светой расстались, — сказал он. — Несколько месяцев назад.

Нина молчала.

— Я думал о тебе, — продолжал он. — Часто думал. О том, что ты сделала для меня. Я не был благодарен так, как должен был.

— Анатолий, — сказала Нина. — Что ты хочешь?

— Я хочу... Не знаю. Поговорить. Может быть, встретиться.

— Зачем?

— Я думал, может быть, мы могли бы...

— Нет, — сказала Нина.

— Нин...

— Я тебя не виню. Правда. Но нет. Я сейчас живу так, как хочу. Хожу в горы, учу немецкий. У меня есть планы, которые не связаны ни с кем и ни с чем. Мне хорошо. Возвращаться к тому, что было — нет.

— Ты злишься.

— Я говорю тебе честно. Это лучше, чем злиться.

Он помолчал.

— Сашка... как он?

— Хорошо. У него своя жизнь. Ты можешь ему написать, если хочешь. Это их дело, не моё.

— Спасибо.

— Удачи тебе, Толя. По-настоящему.

Она положила трубку.

Вышла на балкон. На улице была осень, рыжая и тихая.

Через две недели они с Наташей улетали в Тироль. Нина смотрела на карту маршрута и думала о том, что восемь лет назад не умела ходить в горы. Вообще не умела.

Теперь умеет.

И ещё много чему учится.