ОН ДУМАЛ, ЧТО ОНА ПРОСТО ДОМА СИДИТ. А ПОТОМ УВИДЕЛ ЕЁ ФОТОГРАФИЮ В ЖУРНАЛЕ

Костя узнал случайно.

Листал журнал в очереди к стоматологу — обычный городской журнал, статья про местных художников. И вдруг — фотография. Женщина у мольберта, профиль, свет из окна. Под фотографией: «Елена Романова, художник».

Елена Романова была его женой.

Они прожили вместе одиннадцать лет. Костя работал в строительной компании — много, шесть дней в неделю. Лена была дома: дочь, хозяйство, всё такое. Так Костя это понимал.

Когда дочь пошла в школу, Лена начала что-то рисовать. Он знал — видел кисти, краски в маленькой комнате, которую она называла «мастерской». Не придавал значения. Хобби.

— Ты рисуешь что-нибудь? — спрашивал иногда.

— Рисую, — отвечала она.

На этом разговор обычно и заканчивался. Костя не спрашивал, что именно. Не смотрел. Не интересовался.

Теперь он смотрел на фотографию в журнале.

Статья была длинная. Он читал прямо в очереди. Оказалось: Лена участвовала в трёх групповых выставках. Продала несколько работ. Её пейзажи купил какой-то кафе-бар в центре. Была персональная выставка — небольшая, в библиотеке.

Персональная выставка. Он не знал.

Или знал? Может, она говорила, а он не слышал?

Вспомнил: прошлой осенью она сказала что-то про библиотеку. Он отвечал на сообщение, кивнул. Она больше не возвращалась к теме.

Из стоматологии он поехал не домой, а в то кафе. Нашёл её картины — три штуки, в дальнем зале. Городской пейзаж, утренний туман над рекой. Простые, спокойные. Под каждой маленькая табличка с именем.

Стоял и смотрел.

Бариста подошёл:

— Нравится? Это местная художница, у неё ещё несколько работ есть. Если хотите контакт...

— Я знаю её, — сказал Костя.

— О, повезло. Хорошая художница.

Дома Лена готовила ужин. Он зашёл, поставил журнал на стол, открытый на той странице.

— Ты могла рассказать, — сказал он.

Она посмотрела на журнал. Потом на него.

— Рассказывала, — сказала спокойно. — Ты не спрашивал.

— Я не спрашивал, потому что думал — ты просто...

— Что?

Он не договорил. Потому что не знал, как сказать «я думал, что ты просто дома сидишь» — не грубо и не обидно. Оказалось — никак.

— Там в кафе три твоих картины, — сказал он.

— Четыре, — поправила она. — Одну убрали на склад, там что-то с освещением.

— Я купил одну, — сказал Костя.

Лена остановилась.

— Как?

— Попросил бариста. Он позвонил владельцу, тот согласился. Туман над рекой.

Она долго молчала. Потом сказала:

— Зачем?

— Хочу, чтобы висела у нас дома. Если можно.

Лена повернулась обратно к плите.

— Можно, — сказала она.

Картина висит в гостиной. Костя смотрит на неё иногда — утром, пока пьёт кофе.

Лена продолжает рисовать. Он теперь иногда заходит в мастерскую — просто посмотреть. Иногда спрашивает, что это будет. Иногда она объясняет.

Персональная выставка была в феврале. Он пришёл. Стоял в стороне и смотрел, как она разговаривает с людьми, которые пришли смотреть на её работы.

Думал: одиннадцать лет рядом — и не знал.

Стыдно.

И одновременно — хорошо, что узнал.