КАЖДЫЙ ВЕЧЕР К ПОДЪЕЗДУ ПРИХОДИЛА СОБАКА

Марина Олеговна заметила пса в начале осени. Каждый вечер, около семи, к их подъезду подходила крупная рыжая дворняга, садилась у третьей ступеньки и просто... ждала. Никого не трогала, не лаяла, ни у кого еды не просила. Просто сидела час-полтора и уходила.

Соседи привыкли. Кто-то выносил кости, кто-то гладил, а собака принимала угощение вежливо, но без особой радости — и продолжала смотреть на дверь подъезда, будто кого-то ждала.

— Странная псина, — говорила соседка с пятого этажа. — Сидит, как на работу ходит.

Марина Олеговна, потерявшая мужа два года назад, особенно прониклась этим псом. В нём было что-то узнаваемое — упорство, верность, ожидание того, кто уже не придёт.

Однажды зимой, в сильный мороз, она не выдержала — вынесла старое одеяло и кусок мяса, села рядом на ступеньку.

— Кого ты ждёшь, дружок? — спросила она тихо.

Пёс посмотрел на неё внимательно и вдруг, впервые за всё время, придвинулся ближе и положил голову ей на колени.

С того дня Марина Олеговна стала выходить раньше — специально, чтобы успеть к семи. Кормила, разговаривала, гладила. Пёс привязался к ней, но в квартиру не шёл — каждый раз, поев и получив порцию ласки, возвращался на свою ступеньку и продолжал ждать.

Так продолжалось всю зиму. А весной в их подъезд въехали новые жильцы — молодая пара с маленьким ребёнком, в квартиру на втором этаже, которая полгода стояла пустой после смерти прежнего хозяина, одинокого старика Семёна Аркадьевича.

Когда грузчики выносили вещи покойного хозяина, рыжий пёс впервые за всё время не сидел на ступеньке — он метался у машины, обнюхивая коробки, и вдруг отчаянно завыл, увидев, как выносят старое клетчатое кресло.

Марина Олеговна подошла к грузчику.

— Простите, а это кресло... оно принадлежало Семёну Аркадьевичу?

— Да, бабуля говорила, любимое его было. Всё там сидел, у окна.

И тут она поняла. Пёс ждал не случайного человека. Он ждал хозяина — того самого старика, который, видимо, выходил гулять с ним каждый вечер именно в это время, к этому подъезду, и так и не вернулся.

Марина Олеговна подошла к грузчику.

— А кресло куда теперь?

— На выброс, наверное. Родственники сказали — всё лишнее на помойку.

— Можно мне его взять?

Кресло оказалось у неё в квартире на следующий день. А рыжий пёс — впервые в жизни — пошёл за ней внутрь, прямо к этому креслу, обошёл его три раза, лёг рядом и... остался.

С тех пор он живёт у Марины Олеговны. Имя ему дали по-старому — Дружок, как звал его прежний хозяин (выяснилось из разговора с соседями). Каждый вечер, около семи, Дружок по-прежнему садится — но теперь не на ступеньку подъезда, а у кресла, рядом с Мариной Олеговной, и просто наблюдает, как она пьёт чай.

— Видишь, дождался, — говорит она ему иногда. — Не того, кого ждал. Но, может, оно и к лучшему — теперь нас двое.