Пока меня не было

Отец умер в октябре. Ирина уехала в Саратов на похороны — одна, потому что Геннадий сказал: работа, никак. Она понимала.

Пробыла там две недели. Мама держалась плохо, надо было разобраться с документами, с квартирой, с братом, который приехал и сразу поссорился с мамой. Ирина всё это разруливала. Геннадий звонил — спрашивал как она, говорил держись.

В ноябре пришло письмо из банка. Кредит на четыреста тысяч, оформленный в октябре. Её подпись стоит поручителем.

Ирина помнила те бумаги. Геннадий принёс в первый день после похорон отца, когда она ещё плохо понимала где находится. Сказал «подпиши, срочно, рефинансирование». Она подписала.

— Это был не кредит на рефинансирование, — сказала она, когда Геннадий вернулся с работы.

Он отвёл глаза.

— Я думал, быстро верну. Не успел.

— Ты принёс бумаги пока я с похорон вернулась. Ты это специально выбрал.

— Ирин...

— Ты ждал, пока я буду не в себе.

Он не ответил. Это было хуже любого ответа.

Она уехала к подруге Наде в деревню Сосновку — та давно звала, говорила «у меня места много». Приехала с одним чемоданом.

Надя встретила без лишних слов, накормила, постелила.

Пёс Найда — рыжая, лохматая, явно не одной породы — появилась на следующее утро. Сидела у ворот и смотрела с ожиданием.

— Чья? — спросила Ирина.

— Соседа Степана. Он вдовец, живёт через два дома. Она у него ходит куда хочет.

Степан пришёл к вечеру — забрать Найду. Невысокий, спокойный, с такими руками, которые привыкли работать. Извинился.

— Ничего, — сказала Ирина. — Она хорошая.

— Хорошая. Умеет выбирать, к кому идти.

Они поговорили немного у ворот. Степан сказал, что жена умерла три года назад — рак. Сказал без жалобы, просто как факт.

— А вы? — спросил он.

— Муж взял кредит пока я папу хоронила. Подпись мою поставил.

— Понятно, — сказал Степан.

Найда жила у обоих — приходила к Ирине по утрам, уходила к Степану вечером. Он приходил за ней и задерживался. Помог Наде починить забор. Принёс дров. Оставался пить чай.

Через месяц Ирина позвонила юристу. Тот сказал — шансы есть, она подписала в состоянии острого горя, есть справка из саратовского ЗАГСа о смерти отца. Суд занял полгода. Кредит разделили — Геннадий платит сам.

К тому времени она уже не думала о Геннадии. Думала о том, что Степан спросил её однажды: «Вы зимой останетесь?»

Она ответила: «Да».

Осталась. Найда переселилась к ней окончательно — Степан сказал «она выбрала, я не против». Сам тоже стал приходить каждый день. Уже не за собакой.

На следующий октябрь они вместе поехали к маме Ирины в Саратов. Мама открыла дверь, увидела Степана, посмотрела на дочь.

— Это хорошо, — сказала мама.