Сашкин дом

Дочь Нина погибла в ноябре. Авария на трассе, ночью, быстро.

Нине было двадцать восемь. Жила отдельно, звонила каждый день. Работала бухгалтером, собиралась замуж — Тамара Ивановна уже видела кольцо на её пальце. Не успела познакомиться с женихом толком.

После похорон в квартире было очень тихо. Тамара Ивановна ходила из комнаты в комнату и не знала, что делать с этой тишиной.

Катя появилась через месяц.

Нинина подруга — они дружили с института. Невысокая, тихая, со светлыми глазами и привычкой теребить рукав. Позвонила, попросила разрешения зайти. Тамара Ивановна сказала: приходи.

Принесла альбом с фотографиями. Нина там была везде — студенческие вечеринки, поездки, чья-то дача. На многих снимках смеялась.

— Вы не знали, что она так смеялась? — спросила Катя.

— Знала. Но не видела.

— Она вас часто вспоминала. Рассказывала.

Тамара Ивановна смотрела на фотографии и молчала.

— Катя, — сказала она наконец. — Ты сама откуда? Родители есть?

— Нет. Детдом. Нина знала, мы с ней с первого курса дружили — она меня как-то сразу приняла. Ни разу не спросила про «ненастоящую семью» или что-то такое.

— Это на неё похоже, — сказала Тамара Ивановна.

Катя приходила ещё раз. Потом ещё. Помогала по хозяйству — не навязчиво, замечала сама что надо. Тамара Ивановна однажды застала её перекладывающей Нинины вещи — аккуратно, бережно.

— Я не трогала ничего, — испугалась Катя. — Просто пыль.

— Ничего. Хорошо, что ты.

Весной Катя сказала, что ей надо переезжать — съёмная квартира, хозяева продают, надо искать другую.

Тамара Ивановна помолчала. Потом сказала:

— У нас комната пустая. Нинина.

— Тамара Ивановна...

— Не сразу отвечай. Подумай.

Катя думала три дня. Потом позвонила.

— Можно я приеду?

— Приезжай.

Она привезла два чемодана. Тамара Ивановна встретила у двери.

— Тамара Ивановна, я хочу сказать. Я не Нина. Я никогда не буду как она.

— Знаю, — сказала Тамара Ивановна. — Она и не нужна ещё одна. Ты — ты.

Соседка Валентина потом говорила:

— Тамара, ты что, чужую девку к себе взяла?

— Не чужую, — говорила Тамара Ивановна. — Нинину подругу.

— Ну и что, что подруга. Она тебе никто.

— Валентина, — говорила Тамара Ивановна спокойно. — Иди домой.

Прошло три года. Катя вышла замуж — тихая свадьба, немного гостей. Тамара Ивановна сидела в первом ряду.

Когда расписались и вышли на улицу, Катя подошла к ней. Обняла — крепко, не отпускала.

— Тамара Ивановна...

— Что?

— Можно я буду называть вас мамой? Не сейчас — потом, когда привыкну.

Тамара Ивановна стояла на улице и думала о Нине. О том, как та смеялась. О том, что фотографии принесла именно Катя.

— Можно, — сказала она.

Катя не отпускала. Тамара Ивановна обняла её в ответ.

— Только не «мама». Лучше «мам». Как Нина говорила.