Пёс с инициалами

Разбираться с вещами отца Алёша приехал один. Братья сказали: ты холостой, тебе незачем торопиться, вот и займись. Это была логика в духе их семьи — кто меньше привязан, тот и работает.

Отец умер в марте. В апреле Алёша взял неделю за свой счёт и приехал в Калугу.

Дом был большой, старый, с огородом, который никто не сажал уже лет пять. Соседи кланялись и смотрели с той смесью сочувствия и любопытства, которую Алёша хорошо знал по деревням.

На второй день он нашёл в подвале пса.

Не бродячего — домашнего, с ошейником. Ошейник был кожаный, с металлической пластиной. На пластине были выгравированы буквы: «В.А.»

Пёс смотрел на Алёшу. Рёбра чуть видны — не кормили давно. Но не агрессивен, не напуган. Просто ждал.

— Ты откуда? — спросил Алёша.

Пёс встал, отряхнулся и пошёл к выходу. Обернулся — пойдёшь?

Алёша пошёл.

Пёс привёл его через три дома к забору с синими воротами. Сел у ворот и посмотрел.

Алёша постучал. Вышла пожилая женщина — семьдесят, не меньше, в переднике, с руками в муке.

— Вы потеряли собаку? — спросил Алёша.

— Нет, — сказала женщина. — Эта собака не моя. Это Вадим Александрович... — она замолчала. — Это пёс вашего отца.

Алёша не сразу понял.

— Мой отец — Иван Петрович.

— Я знаю. А Вадим Александрович — это человек, который жил в вашем доме последние два года. Ваш отец пустил его пожить. Пёс его.

Это была история, о которой братья не знали. Алёша тоже не знал.

Вадим Александрович, как рассказала женщина, был сосед через два дома. Жена выгнала его после развода. Он оказался на улице — в шестьдесят два года, с псом и чемоданом. Отец Алёши — Иван Петрович — столкнулся с ним у магазина, выслушал и сказал: «Иди ко мне. Места хватит».

Вадим Александрович прожил у отца два года. Помогал по хозяйству, ходил за продуктами, когда отец стал болеть. Умер раньше Ивана Петровича — в феврале, за месяц.

Пёс остался.

— Как его зовут? — спросил Алёша.

— Буран.

Алёша посмотрел на пса. Пёс смотрел на него.

— Буран, — позвал он тихо.

Пёс подошёл. Алёша присел. Пёс обнюхал его руки, потом лицо.

— На отца похожи, — сказала соседка. — Он так же пах. Табаком и столярным лаком.

Алёша не курил. Отец курил всю жизнь. Про лак — не знал. Видимо, что-то мастерил последние годы.

Он остался на три дня дольше. Разбирал мастерскую в сарае — там был целый угол с инструментами и маленькими деревянными фигурками. Фигурки были расставлены на полке: птица, медведь, лодка, мужик с удочкой. На нижней полке — незаконченная. Алёша взял в руки: пёс. Уши торчком, хвост баранком.

Буран сидел у порога сарая.

Алёша вернулся в Москву. Взял пса с собой — сосед согласился подержать первые недели, пока Алёша не нашёл квартиру с разрешением на животных.

Братьям сказал коротко: разобрался.

Фигурку поставил на подоконник. Незаконченную — как есть. Отец не дошил. Ничего.

Буран первый месяц спал у двери. Потом перебрался на диван. Алёша не прогонял.

Иногда ночью пёс вздыхал во сне — тяжело, по-стариковски.

— Всё, Буран, — говорил ему Алёша тихо. — Всё хорошо.

Пёс не просыпался. Просто переставал вздыхать.