Её голос

Нина Васильевна узнала о девушке через полгода после смерти сына.

Саша умер в марте — несчастный случай, быстро. Ему было двадцать восемь.

В сентябре позвонила незнакомая.

— Нина Васильевна? Меня зовут Лена. Я... мы были с Сашей вместе. Два года.

Нина Васильевна слушала.

— Я понимаю что вы, наверное, не хотите... Я просто хотела сказать. Я его очень любила. Если вам неудобно — я не буду звонить.

— Подождите, — сказала Нина Васильевна. — Он говорил о вас. Лена.

— Да.

— Он говорил что вы любите чай с жасмином.

Пауза.

— Да, — тихо сказала Лена.

— Приходите, — сказала Нина Васильевна. — Я заварю.

Лена пришла в субботу. Небольшая, тихая, с такими глазами — Нина Васильевна сразу увидела что она долго не спала.

Они пили чай. Говорили о Саше — о каждом своё. Лена рассказывала вещи, которых Нина Васильевна не знала: что он боялся собак но притворялся что не боится, что пел в душе очень громко, что коллекционировал старые карты — просто потому что нравились.

— Карты? — удивилась Нина Васильевна. — Я не знала.

— Он не показывал, — сказала Лена. — Стеснялся немного.

— Он стеснялся?

— Иногда. Когда что-то очень любил — не показывал сразу.

Нина Васильевна смотрела на неё.

— Вы не приходили на похороны.

— Нет. Я не знала как. Мы не были женаты, я — никто.

— Вы не никто.

Лена опустила голову.

Они стали встречаться — раз в месяц, потом чаще. Нина Васильевна учила Лену вязать — та хотела научиться. Лена помогала с компьютером — у Нины Васильевны что-то вечно не получалось.

В декабре Лена сказала:

— Нина Васильевна, вы не обязаны со мной встречаться. Я понимаю что это, наверное, больно.

— Лена, — сказала Нина Васильевна. — Когда вы рассказываете мне про него — я его слышу. Его голос. Понимаете?

Лена смотрела на неё.

— Поэтому вы — не никто, — сказала Нина Васильевна. — Вы единственная кто может мне рассказать то, чего я не знала.