Ключ на шее

Странности Вика замечала давно. Муж Коля иногда исчезал на полдня — и объяснения были какие-то мятые. Из кармана выпадали чеки — всегда небольшие, какие-то продукты, иногда одежда.

Она не спрашивала. Ждала.

В январе она уехала к маме на три дня. Вернулась раньше — поезд пришёл утренним, а не вечерним. Открыла дверь своим ключом тихо.

На кухне был Коля. И ещё кто-то.

Мальчик лет двенадцати — худой, с ключом на верёвочке на шее. Сидел и ел суп. Коля сидел напротив и что-то объяснял ему — спокойно, просто, как объясняют детям.

Вика встала в дверях.

Коля поднял голову. Побледнел.

— Вика. Я не ждал тебя сегодня.

— Вижу. — Она смотрела на мальчика. — Это кто?

— Это Антоша. — Коля встал. — Подожди, я объясню.

Антоша не испугался. Посмотрел на Вику серьёзно.

— Привет, — сказал он.

— Привет, Антоша. — Вика прошла на кухню, поставила чайник. — Коля, рассказывай.

Антоша — брат. Мама умерла три года назад, когда Антоше было девять. Отец — неизвестен. Антоша живёт в интернате для детей с задержкой развития — не тяжёлой, он учится, читает, разговаривает. Просто медленнее других и иначе. Коля ездит каждые две недели — привозит еду, одежду, иногда забирает на выходные.

— Почему не сказал?

— Боялся. — Коля смотрел в стол. — Думал — скажу, и ты уйдёшь. Интернат, особый ребёнок, всё такое.

Вика налила чай. Поставила перед Колей, перед Антошей.

— Антоша, — сказала она. — Ты любишь чай с сахаром или без?

— С двумя ложками, — серьёзно ответил Антоша.

— Хорошо.

Она положила два кусочка сахара. Антоша кивнул.

— Вика, — сказал он. — А ты Колина жена?

— Да.

— Ты не злая?

— Нет.

— Хорошо. А то он боялся что ты злая.

Коля закрыл лицо руками.

Вика посмотрела на него. Потом на Антошу.

— Коля, — сказала она. — Мы его заберём.

— Вика...

— Из интерната. К нам. Тут места достаточно.

— Это... сложно. Оформление, документы...

— Разберёмся.

Коля молчал.

— Он твой брат, — сказала Вика. — Больше ему некуда.

Антоша за это время допил чай и серьёзно сказал:

— Коля. Она хорошая. Не такая злая как ты думал.

Коля засмеялся — и сразу заплакал. Антоша смотрел на него с пониманием.

— Не плачь, — сказал он. — Суп остынет.