Незаменимых нет

Девочку нашли у проходной шахты.

В понедельник утром, в полшестого, когда смена шла на развод. Завёрнута в телогрейку, лежала у ворот. Кто-то из работников первым увидел, поднял крик. Сбежалась смена.

Начальник смены Иван Кузьмич оттеснил толпу.

— Не толпиться. Скорую вызвали?

— Вызвали.

— Хорошо. Всем по местам.

Он остался один с девочкой. Недель шесть, не больше. Смотрела на него мигающими глазами.

— Ну, — сказал Кузьмич. — Явилась.

Девочка не отреагировала на замечание.

Скорая приехала через двадцать минут. Фельдшер осмотрела, сказала: здоровая, откормленная, кто-то о ней заботился.

— Куда?

— В больницу, потом по системе.

— Что за система?

Фельдшер объяснила. Кузьмич слушал, не перебивал.

— Долго?

— Иногда месяцами.

— Один.

Фельдшер посмотрела на него.

— Вы хотите что-то оформить?

— Пока не знаю.

Он позвонил жене Тамаре с проходной. Тамара выслушала молча.

— Ваня, нам шестьдесят.

— Знаю.

— У нас внуки.

— Знаю.

— Ваня. Ты её уже взял?

— Я её нашёл. Это не одно и то же.

— Одно и то же. Ты шесть раз сказал «знаю» когда я говорила «не надо». Это значит что ты уже всё решил.

Кузьмич молчал.

— Ваня.

— Тамара, она у проходной лежала. Как будто специально к нам принесли. Я не могу её в систему отдать.

Долгая пауза.

— Ты можешь её здесь оставить?

— Нет.

— Я тоже нет, — вздохнула Тамара. — Ладно, разберёмся. Как назовём?

— Не знаю ещё. Надо посмотреть на неё.

— Ты посмотрел уже. Раз звонишь — значит, посмотрел.

Бригада узнала к обеду. К вечеру собрали в цехе — кто сколько может. Механик Серёга притащил коляску — у дочки выросла. Табельщица Лена отдала пакет с одеждой — тоже выросли.

Шахта живёт как деревня — все знают всё.

Тамара взяла девочку на руки у больницы. Та смотрела серьёзно.

— Наташа, — сказала Тамара. — Будешь Наташей.

Кузьмич стоял рядом. Думал про то, что сорок лет отработал на шахте, и вот на старости лет — такое.

— Тамара, — сказал он.

— Что?

— Ты не жалеешь?

— Спроси меня через двадцать лет.