Место занято

Соседи Громов и Тарасов воевали за парковку пятнадцать лет.

Точнее, за одно конкретное место у третьего подъезда. Место было ничьё — двор общий, право не закреплено. Но оба считали его своим.

Всё началось в две тысячи восьмом году, когда Громов поставил там машину первым. Тарасов вернулся из командировки и обнаружил занятое место.

С тех пор — война.

Громов ставил машину рано — в шесть утра, Тарасов выходил проверять в пять пятьдесят. Тарасов оставлял записки на лобовом стекле. Громов оставлял записки в ответ. Оба жаловались в управляющую компанию. Управляющая компания разводила руками.

Соседи по подъезду знали историю наизусть. Новые жильцы узнавали про неё в первую неделю.

— Они когда-нибудь мирились? — спрашивал кто-нибудь.

— Нет, — отвечали им. — Это принципиально.

В январе этого года Громов попал в больницу.

Сердце. Не очень страшно — но серьёзно. Врачи сказали: недели три.

Тарасов узнал от жены Громова Лидии, которая столкнулась с ним в лифте.

— В больнице, — сказала она устало. — Третья городская.

— М-м, — сказал Тарасов.

Он вернулся домой. Поставил машину на спорное место — оно было свободно уже неделю.

И почему-то не почувствовал никакого торжества.

На следующий день он поехал в третью городскую.

Громов лежал в палате — бледный, с капельницей, с видом человека который очень устал.

Тарасов сел на стул у кровати.

— Привет.

— Привет, — сказал Громов. — Ты что здесь делаешь?

— Пришёл.

— Зачем?

— Не знаю, — честно сказал Тарасов.

Они помолчали.

— Место твоё стоит пустое, — сказал Тарасов.

— Знаю.

— Я туда не ставлю.

Громов посмотрел на него.

— Почему?

— Некрасиво как-то.

Они снова помолчали.

— Как ты? — спросил Тарасов.

— Нормально. Сказали, три недели.

— Ну и хорошо.

— Что хорошего.

— Что три недели, а не хуже.

Громов смотрел в потолок.

— Тарасов. Мы пятнадцать лет из-за парковки воюем.

— Воюем.

— Зачем?

— Не знаю. Принципы.

— Дурацкие принципы.

— Дурацкие, — согласился Тарасов.

Они помолчали ещё.

— Когда выйдешь — я там ставлю по чётным, ты по нечётным. Нормально?

— Нормально, — сказал Громов.

Тарасов встал.

— Выздоравливай.

— Угу.

Тарасов уходил по коридору и думал: пятнадцать лет. Из-за парковки. Вот же дурни оба.

Громов выписался через двадцать два дня. Вышел во двор.

На спорном месте стояла машина Тарасова. Рядом, на ветровом стекле — записка.

Громов прочитал.

«Сегодня нечётное. Завтра твоя очередь. — Тарасов».

Громов усмехнулся. Первый раз за пятнадцать лет — в связи с этим местом.