Она считала это ошибкой

Ирина знала об измене мужа два года.

Не с самого начала — узнала случайно, как обычно узнают: телефон лежал разблокированным, она не хотела смотреть, но увидела. Положила телефон обратно. Пошла варить кофе.

Потом два года жила с этим.

Не потому что боялась. Не потому что любила — любовь давно стала чем-то другим, привычкой и совместным бытом. Просто думала: посмотрю. Понаблюдаю.

Муж Вадим не знал что она знает.

Она переоформила на себя всё что могла переоформить — юридически грамотно, тихо. Открыла отдельный счёт. Поговорила с риэлтором насчёт квартиры.

Параллельно смотрела на него.

Однажды ночью подслушала его телефонный разговор — не специально, он говорил громко думая что она спит. Разговор был с той женщиной. Ирина лежала и слушала.

Вадим говорил о ней — о жене. Говорил не зло. Говорил: «Ирка хорошая. Просто мы давно чужие. Я не могу её обидеть».

Ирина лежала в темноте.

Утром она сказала Вадиму:

— Вадим. Садись.

Он сел. Она поставила перед ним кофе.

— Я знаю про Наташу, — сказала она. — Два года знаю.

Он молчал.

— Я всё оформила. Вот документы. — Она положила папку. — Квартиру я оставляю себе — я её нашла, я её и хотела. Ты можешь снять или купить, у тебя есть деньги. Сын уже взрослый, он сам решит как с нами общаться.

Вадим смотрел на папку.

— Ира. Ты два года...

— Смотрела. Да.

— И ничего не сказала.

— Я слышала ночью как ты говорил. Что я хорошая и ты не хочешь обидеть.

Он молчал.

— Не обижай, — сказала Ирина. — Будь честен с Наташей. И уходи нормально — без скандала, без грязи. У нас сын.

— Ира...

— Вадим. — Она встала. — Кофе допей. Потом поговорим про квартиру.

Вечером сын позвонил.

— Мам, папа мне сказал. Вы что, разводитесь?

— Да.

— Мам... ты как?

— Нормально.

— Ты не плачешь?

— Поплакала два года назад. Сейчас — нет.

Сын помолчал.

— Мам, ты железная.

— Нет, — сказала Ирина. — Просто у меня было время подготовиться.