Капуста

В шестьдесят два Лариса Николаевна впервые в жизни не знала чем заняться.

Всю жизнь знала. Завод, потом свой магазин, потом второй, потом поставки, переговоры, склады, накладные. Трое детей — сын и две дочери — выросли почти сами, зато выросли нормальными. Мужья были — два. Первый ушёл когда понял, что работа ей интереснее, чем он. Второй ушёл когда понял то же самое. Она не обижалась — они были правы.

В шестьдесят она продала бизнес — устала. Дети устроены, внуки есть, квартира есть, пенсия плюс деньги от продажи. Казалось бы — живи.

Но жить оказалось странно.

Первые три месяца она делала ремонт. Четвёртый — читала книги. Пятый попробовала вязать. Шестой — поняла, что разговаривать не с кем.

Дочь Светка предложила:

— Мам, давай зарегистрирую тебя на сайте знакомств.

— На каком?

— На европейском. Там культурные люди. Как ты хотела.

— Смеёшься?

— Нет.

Лариса Николаевна подумала три дня. Потом сказала: регистрируй.

Альберт написал первым. Немецкий инженер на пенсии, семьдесят четыре года, живёт в небольшом городе под Мюнхеном. Фотография: седой, аккуратный, с добрым лицом.

Переписывались через переводчик — смешно, иногда получалась ерунда. Но смеялись вместе.

Он пригласил приехать. Она поехала.

Маленький дом с садом. Клумбы — он сам ухаживал, это было видно. Встретил у калитки с цветами.

За ужином он готовил — обстоятельно, с удовольствием. Она помогала. Он резал, она раскладывала. Работали молча, но как-то складно.

— Gut, — сказал он, попробовав.

— Да, — согласилась она.

Они гуляли по старому городу, смотрели на витрины. Он рассказывал что-то про каждый дом — жестами, иногда словами, она понимала примерно треть. Этого хватало.

Вечером в саду он принёс плед — «не холодно?» Она сказала «нет», но он всё равно положил рядом — вдруг.

Лариса Николаевна сидела в чужом саду, смотрела на чужие цветы и думала: вот же как бывает.

Она прожила там две недели. Потом он прилетел к ней.

Ходили по её городу. Она показывала рынок, он торговался — не зная языка, но жестами очень убедительно. Она смеялась. Он тоже смеялся.

Через год поженились. Несложная история: папиросных документов много, зато неторопливо.

Дети восприняли по-разному. Сын молчал. Дочки переглядывались.

— Мам, он же старый, — сказала Светка.

— Я тоже не молодая.

— Ну, мам...

— Светка. Ты меня видишь?

Светка посмотрела.

— Вижу.

— Когда последний раз я вот так выглядела?

Светка подумала. Промолчала. Потому что честный ответ был: никогда.

Они живут четвёртый год. Альберт зовёт её «Ларри» — сокращает по-немецки. А ещё почему-то «капустка» — объяснял что-то про это слово, она не поняла, но решила не спрашивать. Капустка так капустка.

Сад она полюбила. Встаёт рано, идёт с кофе, сидит. Никуда не надо. Ничего не надо решать прямо сейчас.

Вот оно, думает она. Вот оно и есть.