Пропавший дед

Участковый Кирилл Андреевич получил заявление в среду.

«Пропал пенсионер Егоров Василий Тихонович, 79 лет. Не отвечает на звонки три дня. Соседи не видели».

Кирилл Андреевич поехал.

Дверь в квартиру открыта. Внутри — порядок, без следов спешки или борьбы. На столе — записка: «Буду через неделю».

Через неделю так через неделю. Но соседка настаивала: «Он никогда никуда не уезжал без предупреждения. Семьдесят девять лет, сердце».

Кирилл Андреевич начал опрашивать соседей.

Бабушка с первого этажа сказала:

— Вася? Он хороший. Детям всегда конфеты давал.

— Каким детям?

— Ну, во дворе. Которые из неблагополучных. Там на третьем этаже — мать пьющая, трое ребятишек. Вася им продукты носил. Тихо, чтобы не знали.

— Чтобы кто не знал?

— Ну, мать чтобы не знала. Она же деньги отберёт если даст. Вася прямо детям давал — в школе встречал, давал хлеб да что-нибудь.

Кирилл Андреевич записал.

В школе сказали: да, Егоров приходил. Раз в два-три дня. Передавал пакеты для детей Смирновых.

В пакетах — хлеб, крупа, иногда яблоки.

— Давно?

— Года три. Он говорил что дальний родственник. Мы не проверяли.

Кирилл Андреевич поехал в больницу — на всякий случай. Нашёл там.

Егоров Василий Тихонович лежал в кардиологии. Поступил три дня назад. При поступлении — сказал что один, чтобы никого не беспокоить.

Кирилл Андреевич зашёл в палату.

Старик смотрел в потолок.

— Василий Тихонович?

— Я. Вы кто?

— Участковый. Заявление о пропаже поступило.

— От кого?

— От соседки Тамары Ивановны.

— Тамара... — Старик покачал головой. — Беспокойная она.

— Вы почему родственников не позвонили?

— Нет родственников.

— Но мы узнали что вы детей кормили. Три года.

Старик помолчал.

— Дети при чём.

— Я не за это. Я просто — зачем молчали?

— А зачем говорить? Я делал — и делал. Не ради похвалы.

Кирилл Андреевич сидел у кровати.

— Дети знают что вы в больнице?

— Нет.

— Хотите чтобы узнали?

— Нет.

— Почему?

Старик смотрел в потолок.

— Потому что они должны думать что кто-то просто даёт им хлеб. Без условий. Без «ты мне — я тебе». Просто даёт. Это важно — знать что так бывает.

Кирилл Андреевич молчал.

— Вам что-нибудь нужно? — спросил он наконец.

— Ничего. Выйду — снова начну.

— Вам семьдесят девять.

— Знаю сколько мне лет.

Кирилл Андреевич встал. Достал блокнот.

— Я напишу в соцслужбу. Чтобы детей Смирновых взяли на сопровождение. Официально.

— Зачем?

— Затем что вы иногда будете в больнице. А они должны есть каждый день.

Старик смотрел на него.

— Хороший участковый, — сказал он наконец.

— Стараюсь, — сказал Кирилл Андреевич. — Выздоравливайте.

Выходя, он столкнулся с медсестрой.

— Вы к Егорову? — спросила она.

— К нему.

— Он такой тихий. Никого не просит.

— Знаю. — Кирилл Андреевич убрал блокнот. — Там трое детей на районе которым нужна помощь. Я дам вам контакты соцслужбы — передадите ему когда выйдет?

— Конечно.

— И скажите ему: дети в порядке. Пусть лечится спокойно.