Одна нитка

Мальчика звали Тимур. Ему было восемь месяцев, когда мать написала отказ. Отцу было двадцать четыре.

Звали отца Артём. Он работал электриком, жил в однокомнатной квартире. Когда узнал, что Кристина беременна — обрадовался. Когда она ушла после рождения — растерялся. Когда написала отказ от ребёнка в роддоме — не понял.

Тимура он забрал на третий день. Один, без никого.

Первые месяцы были такие, что он потом не мог вспомнить в деталях. Смеси, врачи, памперсы, работа через день. Мама приезжала помогать раз в неделю из другого города. Остальное — сам.

В детской поликлинике Тимура вёл педиатр Светлана Николаевна. Женщина лет сорока, спокойная, точная. Каждый раз, когда Артём приходил на приём, внимательно осматривала Тимура, давала чёткие инструкции.

— Вы хорошо справляетесь, — сказала она однажды.

— Не знаю, — сказал Артём честно. — Мне не с чем сравнивать.

— Именно. Вы справляетесь.

Он ходил к ней каждый месяц. Потом стал ходить чаще — находил поводы. Тимур при виде неё улыбался и тянул руки.

— Он вас узнаёт, — сказал Артём.

— Дети хорошо помнят тех, кто им помогал.

— Он и дома вот так тянется. Только ко мне и к маме.

Светлана Николаевна посмотрела на него.

— И к вам тоже?

— К вам тоже, — сказал Артём.

Она ничего не ответила. Записала что-то в карточку.

В декабре Тимур заболел. Настоящая болезнь, с температурой и ночными криками. Артём позвонил Светлане Николаевне в одиннадцать вечера — забыл, что это неприлично.

— Простите, — сказал он. — Не знаю, что делать. Он плачет уже три часа.

— Скажите симптомы.

Она объяснила. Приехала через двадцать минут — сама, в пальто поверх домашнего, с сумкой.

Тимур затих через час. Светлана Николаевна сидела на кухне с чашкой чая.

— Вы замужем? — спросил Артём. — Простите, если не то.

— Нет. Давно нет.

— Дети?

— Не получилось.

Артём смотрел на неё.

— Светлана Николаевна, — сказал он. — Я понимаю, что это странно. Но можно я позвоню вам просто так? Не по поводу Тимура.

Она посмотрела на него долго.

— Можно, — сказала она.

Из детской донёсся тихий звук — Тимур что-то пробормотал во сне.

— Это не рефлекс, — сказал Артём тихо. — То, как он к вам тянется.

Светлана Николаевна улыбнулась.

— Я знаю.