Толик знает тайну

Странности Маша замечала давно.

Артём иногда исчезал на несколько часов и объяснял плохо. Иногда из его куртки выпадали чеки из магазинов другого района — колбаса, хлеб, детский йогурт. Однажды она нашла счёт из поликлиники — не их поликлиники.

Маша не говорила ничего. Ждала.

В декабре случайно — совершенно случайно — увидела его на улице. Шла с работы, свернула за угол и увидела: Артём идёт рядом с высоким молодым мужчиной лет двадцати пяти. Мужчина что-то показывал Артёму на телефоне, тот смотрел и кивал, улыбался.

Маша спряталась за угол. Постояла. Потом развернулась и пошла домой другой дорогой.

Вечером, когда Артём вернулся, она спросила:

— Артём. Кто этот человек с которым ты ходишь?

Артём остановился.

— Что?

— Я видела вас сегодня. На Садовой.

Он сел. Долго молчал.

— Это Серёжа, — сказал он наконец. — Мой брат.

Маша ждала.

— Я... не говорил тебе. Боялся. — Артём смотрел в стол. — Он... у него особенности. С рождения. Мама его оставила — ушла с отчимом, оставила Серёжу с отцом. Отец пил. Я приезжал, помогал. Деньги давал, продукты привозил. Потому что больше некому.

— Почему не сказал?

— Боялся, что уйдёшь. Подумаешь... Наследственность. Мы же хотим детей.

Маша смотрела на мужа.

— Ты боялся что я уйду из-за того что у тебя есть брат?

— Ну... Люди по-разному.

— Артём, — сказала она медленно, — я не люди.

Они помолчали.

— Можно я с ним познакомлюсь? — спросила Маша.

— С Серёжей?

— Да.

В субботу они поехали вместе. Серёжа жил в маленькой квартире — чисто, но одиноко. Открыл дверь, увидел Машу, шагнул назад.

— Артём, — сказал он. — Это кто?

— Это Маша. Моя жена.

— Жена, — повторил Серёжа. Обдумал. — Привет.

— Привет, Серёжа.

— У меня игра. — Он посмотрел на Машу. — Хочешь посмотреть?

— Хочу.

Он показывал игру. Маша смотрела. Артём сидел рядом.

— Артём, — сказал Серёжа не поднимая глаз от экрана. — Она хорошая.

— Я знаю, — сказал Артём.

По дороге домой Маша долго молчала.

— Мы заберём его, — сказала она наконец.

— Маш...

— Одному ему там нельзя. И нам... — Она помолчала. — И нам, Артём, будет лучше, если мы будем вместе.

Артём смотрел на дорогу.

— Ты не боишься? Дети, если будут...

— Артём. Посмотри на меня.

Он посмотрел.

— Мне всё равно какие будут дети. Главное — наши.

Он снова смотрел на дорогу. Долго.

Потом Маша увидела: он плачет. Тихо, не отрываясь от руля.

— Артём...

— Прости. Просто... никто никогда не говорил мне такого.