Тут нельзя оставить одного

Мальчика звали Коля. Три недели от роду, один. Мать написала отказ, пришла в роддом и написала, не взяв даже на руки.

Нянечка Раиса Семёновна приняла его в субботу утром и не ушла с дежурства.

Просто не ушла.

Она работала в доме малютки девятнадцать лет. За это время прошли через её руки сотни детей. Но каждый раз — каждый раз — что-то сжималось внутри.

Коля был маленький и серьёзный. Не плакал без причины, смотрел с таким вниманием, будто запоминал лица. Раиса Семёновна разговаривала с ним — он слушал.

— Найдём тебе маму, — говорила она. — Хорошую.

Искала через соседку, через бывшую коллегу, через знакомую из собеса. Говорила: «Мальчик, три недели. Серьёзный такой, смотрит. Нужна семья».

Пришли Оля и Денис.

Оля работала в библиотеке, Денис — водителем. Объяснили: своих детей нет, несколько лет пытались. Увидели объявление — приехали.

Раиса Семёновна провела их в палату. Коля лежал, смотрел в потолок.

Оля подошла. Наклонилась.

Коля повернул голову.

Посмотрел на неё. Долго — секунды три, для трёхнедельного это много.

Потом потянул руку.

Оля взяла его. Он сжал её палец.

— Он всегда так? — спросил Денис тихо.

— Нет, — сказала Раиса Семёновна. — Он первый раз руку тянет.

Оля держала его и молчала. Денис стоял рядом.

— Денис, — сказала Оля.

— Я вижу.

— Как ты думаешь...

— Оля. — Он взял её за плечо. — Ты можешь его здесь оставить?

Она посмотрела на него. Потом на Колю.

— Нет.

— Вот и я нет.

Раиса Семёновна отошла к окну. Постояла.

Девятнадцать лет. Каждый раз — каждый раз это что-то значит.

Коля уехал с Олей и Денисом в апреле. В мае Оля прислала фотографию — он лежит на животе и смотрит в камеру с тем же серьёзным видом.

Подпись: «Смотрит как будто всё давно знает».

Раиса Семёновна улыбнулась.