Максим сказал при всех

Тёща Зинаида Петровна сказала это вежливо — с таким видом, как будто делает одолжение:

— Марина, ты понимаешь, чтo дом Юрин. Он так и завещал — мне. А ты... У тебя есть родители, есть где жить. Ты справишься.

Юра умер три месяца назад. Инсульт, сорок один год.

Максим стоял в коридоре. Слышал всё.

— Мам, — сказал он, когда Зинаида Петровна уехала.

— Что?

— Я с тобой.

Марина нашла дом в деревне Сосновка — тихий, небольшой, с огородом. Максиму было пятнадцать, учился хорошо, молчал много.

Сосновка встретила их тишиной и любопытными взглядами.

По соседству жила Нина Кузьминична — женщина лет семидесяти, с огородом, двумя кошками и характером. Принесла пирог в первый день.

— Новые соседи? Хорошо. Огород запущен у вас.

— Я знаю, — сказала Марина.

— Не справитесь одна, скажи. Помогу чем смогу.

Максим стал заходить к Нине Кузьминичне — просто так, без повода. Помогал носить воду, починил калитку. Она учила его солить огурцы.

— Руки хорошие, — говорила она. — В кого?

— В отца.

— Хороший был отец?

— Лучший.

Нина Кузьминична кивала и не расспрашивала дальше.

В августе у магазина собрались соседи — человек двенадцать. Лето, деревня, вечер. Марина зашла за хлебом, Максим был рядом.

Кто-то спросил:

— Это вы новые? Одни переехали?

— Одни, — сказала Марина. — С сыном.

— А мужа нет?

— Умер.

— А родня помогает?

Марина открыла рот — и не успела.

Максим сказал спокойно:

— Родня забрала дом. Бабушка со стороны отца. Нам пришлось переехать.

Несколько человек переглянулись.

— Но, — продолжил Максим, — у нас теперь есть Нина Кузьминична. Она наш сосед и она как бабушка нам. Лучше той, что дом забрала.

Нина Кузьминична стояла в двух шагах и, кажется, не дышала.

— Хороший мальчик, — сказала кто-то из женщин.

— Прямой, — добавила другая.

— Это важно, — серьёзно сказал Максим. — Папа всегда говорил: лучше прямо, чем красиво,

Вечером Нина Кузьминична зашла к ним.

— Марина, — сказала она. — Максим сегодня...

— Я знаю. Я слышала.

— Я хотела сказать... Давно мне никто таких слов не говорил. Мои дети далеко. — Она помолчала. — Если не против — буду заходить.

— Заходите, Нина Кузьминична. Максим вас ждёт.

Та ушла.

Максим сидел на кухне.

— Максим, — сказала Марина.

— Что?

— Ты правильно сказал.

Он пожал плечами.

— Правда — она правда и есть.

Марина смотрела на сына. Думала: Юра бы сказал то же самое.