Алёша

Мальчика Светлана Николаевна увидела у школьного забора.

Декабрь, снег, мороз — а он стоял в куртке не по сезону, лёгкой, явно не своей — большой, чужой. Смотрел в землю.

Светлана Николаевна вела начальные классы двадцать лет. Детей видела всяких. Таких — тоже видела. Остановилась.

— Ты из нашей школы?

Он поднял голову. Лет восемь, худой, с тёмными глазами.

— Нет.

— Ждёшь кого-то?

— Нет.

— Есть хочешь?

Пауза.

— Нет, — сказал он. Но пауза была слишком длинная.

— Я — Светлана Николаевна. Учительница. Пойдём, у нас в столовой ещё горячее есть.

— Меня туда не пустят.

— Со мной пустят.

Его звали Алёша. Семь лет, второй класс в другой школе. Жил с матерью — она болела, часто лежала, денег не было. Он это рассказывал осторожно, коротко, как рассказывают люди, которые привыкли что взрослые не особенно слушают.

Светлана Николаевна слушала. Кормила — он ел быстро, не поднимая глаз, как человек, который боится что отберут.

— Не торопись, — сказала она тихо. — Никто не заберёт.

Он замедлился. Посмотрел на неё.

— Вы правда учительница?

— Правда.

— Учительницы обычно ругаются.

— Некоторые. Я стараюсь не ругаться.

Он ел. Она сидела рядом.

Домой она позвонила из коридора — мужу Андрею. Объяснила коротко.

— Что ты хочешь сделать? — спросил он.

— Сначала разобраться с его мамой. Потом — не знаю.

— Света, — сказал Андрей. Они были женаты восемнадцать лет, детей не было — не получилось, лечились долго. — Я понял.

— Ничего ещё не решено.

— Я понял, Света, — повторил он. — Делай что надо.

История с матерью Алёши оказалась тяжёлой — алкоголь, запущенность, органы опеки давно знали, но всё тянулось. Светлана Николаевна стала тянуть сама — ходила, звонила, добивалась. Андрей ездил с ней.

Алёша жил пока у них — временно, по документам. Первую неделю почти не разговаривал. Потом стал. Спрашивал про всё — про книги на полке, про фотографии на стене, про кота Фому, который сразу занял его сторону и спал у него в ногах.

— Фома всегда так? — спросил Алёша.

— Нет, — сказал Андрей. — Обычно он ко мне ложится. Тебя выбрал.

Алёша посмотрел на кота. Кот посмотрел на Алёшу.

— Умный кот, — сказал Алёша серьёзно.

— Умный, — согласился Андрей.

Суды заняли почти год. В сентябре следующего года Светлана Николаевна приехала в детский лагерь, куда Алёша поехал на смену.

Он выбежал, увидел её, остановился.

— Ты за мной?

— За тобой.

— Уже?

— Уже.

Она взяла его за руку. Они шли к машине, где ждал Андрей.

— Светлана Николаевна, — сказал Алёша, — а можно я буду называть вас по-другому?

— Как?

— Ну... мама. Можно?

Она остановилась. Посмотрела на него.

— Можно, — сказала она. — Очень можно.

Дома его ждала новая комната — Андрей делал ремонт сам, всё лето. Синие стены, полка для книг, письменный стол. На столе — конструктор «Лего», который Алёша однажды долго смотрел в магазине.

— Это моя? — спросил он.

— Твоя.

Он стоял в дверях и смотрел.

— Насовсем?

— Насовсем.

Фома вошёл в комнату, запрыгнул на кровать и улёгся — с видом хозяина, давно знающего что к чему.