Тимур вернулся

Свекровь Зубайда появилась в октябре.

Ей было семьдесят восемь. Сын Руслан привёз её — поставил чемоданы у порога, сказал «мам, я скоро» и уехал. Не скоро — через три дня.

Людмила открыла дверь и увидела: маленькая сухонькая женщина с прямой спиной, с таким взглядом, который ничего не упускает.

— Проходите, — сказала Людмила.

— Проходить, — согласилась Зубайда.

Говорила по-русски плохо, понимала хорошо. Смотрела внимательно.

За чаем молчали. Людмила не знала что спрашивать.

Потом Зубайда сказала:

— Дочка есть?

— Есть. Катя. Семнадцать лет.

— Покажи.

Катя вышла — насторожённая, смотрела исподлобья.

— Красивая, — сказала Зубайда. — На тебя похожа.

Катя чуть оттаяла.

— Спасибо.

— Плохо учишься?

— Почему плохо?

— Смотришь так — значит, есть что скрывать.

Катя засмеялась — неожиданно.

— Не плохо. Просто не очень.

— Хорошо. Честная.

Руслан звонил — редко, с объяснениями про работу. Людмила слушала и понимала: мать он оставил, это надолго.

Она не злилась. Свекровь оказалась другой, чем она ожидала.

Зубайда вставала раньше всех. Убирала тихо, не мешая. Готовила иногда — что-то своё, предлагала попробовать. Людмила пробовала. Было хорошо.

Катя привязалась быстро. Зубайда учила её плести — что-то из шерсти, быстро, умелыми руками. Катя сидела рядом и смотрела внимательно.

— Апа, — сказала однажды Катя.

— Что?

— Апа — это бабушка по-казахски. Можно я так буду?

Зубайда посмотрела на неё.

— Можно.

Людмила слышала это и думала: вот как бывает. Руслан бросил мать одну, мать приехала и стала своей.

Руслан позвонил в декабре. Сказал, что приедет на Новый год.

Зубайда выслушала. Потом сказала Людмиле:

— Мой сын хороший. Только забыл как надо. Ничего. Напомним.

В новогоднюю ночь Руслан приехал с подарками, с улыбкой, с таким видом как будто всё в порядке.

Катя вышла встретить.

— Папа. Ты знаешь, что апа здесь уже три месяца?

— Ну, я же говорил...

— Ты говорил «скоро вернусь». Три месяца назад.

Руслан посмотрел на мать. Та смотрела на него спокойно.

— Мам... Прости.

— Садись есть, — сказала Зубайда. — Разговор потом.

За столом было тихо и тепло. Катя плела что-то из шерсти — Зубайда научила. Людмила разливала чай.

Руслан смотрел на всё это и молчал.

— Это моя расплата, — сказал он тихо, ни к кому особо не обращаясь.

— Знаю, — сказала Зубайда. — Ешь.