Мамины кольца

Мама умерла в феврале. Таня уехала в Воронеж на похороны — одна, потому что Сашка сказал: аврал на работе, никак.

Неделю она была там. Мамина квартира, документы, сестра, которая держалась из последних сил. Сашка звонил каждый день — «держись», «всё хорошо?»

Вернулась домой в воскресенье.

Шкатулка стояла открытой.

Мамины кольца. Обручальное — папа надел маме в 1974 году, мама никогда не снимала. Золотое с синим камнем — дедушкин подарок на совершеннолетие. Серебряное колечко с инициалами — мама носила его на правой руке всегда.

Всё три исчезли.

— Сашка.

Он вошёл в комнату. Увидел её лицо. Отвёл взгляд.

— Таня, подожди, я объясню...

— Когда?

— Что когда?

— Когда продал.

— В среду. Долг, понимаешь, срочно...

В среду она хоронила маму. В среду опускали гроб. Сашка в это время нёс мамины кольца в ломбард.

Таня молча прошла в спальню. Собрала чемодан — быстро, без лишних вещей. Взяла документы.

— Таня, подожди...

— Не сейчас.

— Таня!

— Не сейчас, Саша. Я не могу сейчас говорить.

Подруга Лена жила в деревне Вишнёвка — сто километров, домик у реки, всегда говорила «приезжай». Таня приехала в воскресенье вечером.

Лена открыла дверь, посмотрела, ничего не спросила. Только обняла.

Пёс пришёл на следующее утро. Рыжий, лохматый, с добрыми глазами. Сел у крыльца.

— Откуда?

— Это Дружок, — сказала Лена. — Соседский. Ходит куда хочет.

Дружок вошёл в дом вслед за Таней и лёг у её ног.

Хозяин — Павел — пришёл вечером. Пятьдесят лет, тихий, вдовец. Извинился за собаку.

— Ничего, пусть, — сказала Таня.

— Он к хорошим людям чует.

Они поговорили немного — ни о чём. Павел починил у Лены скрипучую ступеньку, выпил чаю, ушёл. Дружок остался.

Кольца Таня нашла через адвоката — ломбард обязан держать три месяца. Папино обручальное выкупила первым. Потом дедушкино. Потом серебряное с инициалами.

Обручальное надела на правую руку — там, где мама носила. Больше не снимала.

Сашка звонил. Объяснял. Просил. Таня отвечала иногда — коротко, по делу.

Павел приходил каждый день. Дружок ходил между двумя домами.

В сентябре Павел спросил:

— Таня. Ты уедешь?

Дружок лежал рядом и смотрел на неё.

— Нет, — сказала Таня.