Купе номер шесть

Поезд отходил в двадцать два сорок.

Она вошла в купе с небольшой сумкой и картонной коробкой. Коробка была перевязана синей лентой — аккуратно, но без праздника.

Он уже сидел у окна. Немолодой, лет пятидесяти пяти. Смотрел в темноту за стеклом.

Кивнули друг другу. Молча.

Поезд тронулся. Она поставила коробку на полку, осторожно, как ставят что-то важное. Достала книгу — раскрыла, но не читала.

Он посмотрел на коробку. Потом на неё.

— Далеко едете?

— До Екатеринбурга. Вы?

— Тоже.

Помолчали. За окном мелькали огни.

— Простите, — сказал он. — Это не моё дело. Но что в коробке?

Она подняла на него взгляд. Ответила спокойно:

— Муж.

Он кивнул. Не стал говорить «простите» или «соболезную» — просто кивнул.

— Он хотел домой, — сказала она. — Родился там. Всю жизнь в Москве прожил, а хотел — туда.

— Давно?

— Три недели назад.

Снова помолчали. Проводница принесла чай.

— А вы? — спросила она.

— Что — я?

— Зачем едете?

Он подержал стакан в руках.

— К отцу. Не виделись восемь лет.

— Поссорились?

— Да. Из-за глупости. — Он смотрел в стакан. — Теперь ему восемьдесят два. Сестра позвонила — плохо ему. Вот еду.

— Он знает что вы едете?

— Нет. Хотел сначала позвонить. Потом подумал — лучше просто приеду. Он может не взять трубку.

Она кивнула.

За окном была ночь. Иногда проносились огни каких-то деревень — быстро, как мысли.

— Как его зовут? — спросила она.

— Отца? Иван Матвеевич.

— Хорошее имя.

— Да. Он сам хороший. Это я был... — он не договорил. — Неважно.

— Важно, — сказала она. — Просто не сейчас.

Он посмотрел на неё.

— А вашего как звали?

— Серёжа, — сказала она. Просто. Без слёз — видимо, уже не было слёз. — Серёжа Ильин. Он смешной был. Говорил: «Не хочу умирать в Москве, там даже воздух чужой». Я говорила: «Ты не умрёшь». Он говорил: «Ну, когда-нибудь». Оказалось — скоро.

Помолчали долго.

Потом он сказал:

— Я не спал нормально три дня. Всё думаю — что скажу отцу. А сейчас понял: ничего. Просто приеду и скажу — вот, я здесь.

— Этого достаточно, — сказала она.

— Вы думаете?

— Я знаю. Серёжа мне всегда говорил — не нужно много слов. Нужно просто быть рядом.

Поезд шёл сквозь ночь. В купе было тихо — хорошей тишиной, когда двое незнакомых людей понимают друг друга без лишних объяснений.

Он задремал первым. Она сидела и смотрела на коробку с синей лентой.

— Мы едем домой, Серёж, — сказала она тихо.

За окном темнота сменилась рассветом.