Что знала Нина Фёдоровна

Письмо пришло в понедельник. Нина Фёдоровна взяла конверт, увидела обратный адрес, узнала почерк и поставила письмо за зеркало. Не вскрывая.

Три дня оно стояло там. Нина Фёдоровна проходила мимо, видела уголок конверта и каждый раз думала: сейчас. Потом думала: успеется.

На четвёртый день она взяла его, села у окна и открыла.

Писала Валентина Степановна — жена её бывшего мужа. Вернее, вдова. Борис Иванович умер в феврале, Нина Фёдоровна знала об этом — в маленьком городе всё знают. На похороны не пошла: незачем.

Они расстались двадцать три года назад. Не плохо расстались — просто так вышло, что жить вместе оказалось труднее, чем любить друг друга. Дочь осталась с Ниной Фёдоровной, Борис Иванович платил алименты и приходил по воскресеньям. Потом встретил Валентину Степановну, женился, переехал в другой район. По воскресеньям всё равно приходил.

В письме Валентина Степановна написала вот что.

«Нина Фёдоровна, я понимаю, что вы, возможно, не захотите это читать. Но я должна вам сказать, потому что Боря просил, и потому что сама не могу больше держать это.

Боря двадцать три года откладывал деньги. Не много — понемногу каждый месяц. Он говорил мне, что это на случай если с ним что-то случится, чтобы мне хватило. Это правда. Но не вся правда.

Когда он умер, я разбирала его вещи. В ящике стола нашла тетрадь. В тетради — записи за все эти годы. И записка, адресованная мне. Он писал, что часть денег — треть — он хотел чтобы получила ваша дочь Катя. Не потому что виноват. Потому что любил её всегда.

Я выполнила его волю. Деньги на Катином счёте. Я не прошу за это благодарности. Я прошу об одном: чтобы вы знали, что Боря был хорошим человеком. Не идеальным. Но хорошим. И он любил вас обеих — по-разному, но честно. 

Валентина.»

Нина Фёдоровна читала письмо медленно. Потом ещё раз. Потом сложила и положила на колени.

За окном шёл дождь. Соседка тётя Паша несла зонтик, который не раскрывался до конца.

Нина Фёдоровна думала о том, что двадцать три года — долгий срок. Думала о том, что Борис Иванович приходил по воскресеньям и всегда спрашивал Катю про школу, потом про институт, потом про работу. Думала о том, что однажды, когда Кате было двенадцать и она заболела, он приехал и просидел в коридоре три часа, потому что Нина Фёдоровна не пустила его в комнату. Она была в праве. Но он всё равно приехал.

Потом она взяла телефон и позвонила Кате.

— Мам? — удивилась та. — Ты редко днём звонишь.

— Катя, — сказала Нина Фёдоровна. — Я хочу тебе кое-что рассказать. Про отца.

Помолчала.

— Хорошее, — добавила она. — Только хорошее.

Катя помолчала с той стороны. Потом сказала:

— Слушаю, мам.

Нина Фёдоровна взяла письмо в руку.

И начала читать вслух.