Нянька написала в обком

Я работала нянечкой в детском доме в Слободском с пятидесятого года. Мне было двадцать два. Сама детдомовская — выросла в таком же. Пошла работать туда, куда взяли.

Детдом был на сто двадцать детей. Директор — Пахомов Фёдор Иванович. Фронтовик, член партии, в районе уважаемый.

Через месяц я поняла, что здесь не так.

***

Дети ели плохо. Очень плохо. Каша на воде. Хлеба — по куску. Мяса не было никогда. А по накладным, которые я однажды увидела у кладовщицы, — привозили мясо. Масло. Сахар. Сгущёнку.

Куда это всё девалось?

Я видела, как вечером к чёрному ходу подъезжала подвода. Как кладовщица с завхозом грузили на неё ящики. Как подвода уезжала. К дому директора.

Дети в это время спали. Голодные.

***

Я сказала воспитательнице. Старшей, Анне Ивановне. Она посмотрела на меня. Сказала: молчи, девка. Ты кто такая? Нянька. Он тебя в порошок сотрёт.

Я молчала месяц.

А в январе пятьдесят первого умер мальчик. Колька Сорокин, шесть лет. Воспаление лёгких. Врач сказал: ослаблен, истощение, организм не справился.

Я сидела у его кровати, когда он умер. Держала за руку. Он весил, как трёхлетний.

***

Я написала письмо. В обком партии. На тетрадном листе. Всё, что видела. Подводы. Накладные. Каши на воде. Кольку Сорокина.

Подписалась. Полным именем. Анна Лукина, нянечка.

Отправила сама, из районной почты. Чтобы не перехватили.

***

Через две недели меня уволили. Директор вызвал меня в кабинет. Сказал: за халатность. Ребёнок умер на твоём дежурстве.

Я сказала: Колька умер от голода. Вы знаете.

Он смотрел на меня долго. Потом сказал: вон.

Я ушла. Устроилась на фабрику.

***

В марте в детдом приехала комиссия из обкома. Трое. Проверяли неделю. Подняли накладные. Пересчитали склад. Допросили кладовщицу.

Кладовщица сломалась на третий день. Рассказала всё. Три года. Каждую неделю. Мясо, масло, сахар — директору, завхозу, председателю райпо.

Директора Пахомова арестовали в апреле. Дали десять лет. Завхоза — восемь. Кладовщицу — пять.

***

Новая директриса, присланная из Кирова, приехала ко мне на фабрику. Нашла в общежитии.

Сказала: Анна. Вернитесь. Не нянечкой — воспитательницей. Мне нужны люди, которые не молчат.

Я вернулась.

Я проработала в этом детдоме тридцать пять лет. Воспитательницей, потом старшей воспитательницей. Каждый день я заходила на кухню. Смотрела в котёл. Пробовала кашу.

А на кладбище в Слободском, в углу, где хоронили детдомовских, есть маленький камень. Я поставила его сама, в пятьдесят первом, на первую зарплату воспитательницы. «Коля Сорокин. 1944–1951».